Я ничего не стала говорить остальным. Парням и так хватало тревог. Зачем нарушать их безмятежный отдых разнообразными женскими страхами?
Да, нам дали молоко, а не воду. Но ведь — из лучших побуждений.
У Вечности своё представление о многих аспектах бытия, и они не всегда совпадают с понятиями смертных.
Например, в данном случае молоко можно рассматривать как дар, как милость оказанная короткоживущим. Такой подарок не отвергают.
Особенно если идешь между молотом и наковальней (между костром и плахой). Кто же откажется получить новую, счастливую жизнь в ином мире, а не уйти навеки за грань.
Да и судя по веским замечаниям Госпожи наше пребывание в реальном мире ожидается не очень светлое и не слишком длинное. Так что оставим все как есть.
К столу возвратился порядком раздосадованный Крейн. Несмотря на все уговоры и обаяние пущенное в ход, "лису" отказали пристроить ребят на время в надежном и уютном пристанище.
Крейн обескураженно пожал плечами и приказал парням собираться.
Он не верил в богов и демонов, считая, что домик принадлежит местной колдунье, которая чересчур "заковыристая," чтобы пойти навстречу усталым путникам и позволить им переночевать тут.
Остальные наёмники придерживались такого же мнения, и поэтому услышав, что им нельзя остаться, расценили это решение, как женский каприз.
После сражения, бегства и напряженных скитаний по подземелью парням требовался отдых.
А вместо этого, им вежливо пообещали — "закинуть обратно". Т.е. доставить туда, откуда они и были изъяты спасительным заклинанием Волдемара.
Возвращаться под землю, к непредсказуемости, в удушающую вотчину магии смерти, чтобы вновь ощутить все ее прелести, в том числе и висящую на хвосте армию инквизиторов, — не стремился никто.
Поэтому все начали наперебой убеждать хозяюшку позволить им переночевать если не в доме, то хотя бы помочь выбрать "какое-нибудь местечко" рядом с гостеприимными белочками.
Но и эта шутливая просьба ничего не изменила.
— Смотрите, — хозяйка показала им на стены дома.
Медленно, словно в кошмарном сне, те постепенно растворялись и сквозь пока еще сохранявшуюся полупризрачную суть проступала звездная бесконечность.
— Это не человеческое обиталище, — сожалея и печалясь произнесла хозяйка.
— Еда не исчезнет? — внезапно обеспокоился практичный Шел.
— Нет. Еда настоящая. Собирайте все что осталось на столе.
Все молчали.
Растворяющийся дом — это был веский аргумент. Убедительнее любых доводов и объяснений.
Не знаю, что ощущали остальные, но я видела, что непрочный кусочек реальности, в которой мы сейчас находимся, доживает последние мгновения.
Хотя, это не имело значения для Вечности. Любое наше понятие, знание и представление о привычных вещах — тут теряло свой смысл.
В руках Госпожи промелькнула искра и мгновенно превратилась в лютню. Я не успела ее разглядеть, да и времени уже не было.
Пока наша гостеприимная Хозяйка вручала музыку счастливому Волдемару и говорила то, что предназначено лишь для его ушей, я пыталась отыскать взглядом карты.
Сейчас это уже было не так-то просто. Комната проваливалась в ничто и вещи, увиденные нами ранее приобретали другой, свой настоящий исконный смысл.
Камин, а вернее то, что было им, мраморный столик, изящное кресло работы неизвестного мастера...
Все преображалось буквально на глазах, захватывая внимание и вызывая трепет перед масштабом действа.
Меняли свою ипостась и карты...
Они постепенно увеличивались в размерах, преображались в своём родном пространстве.
Но по-прежнему сохраняли старый расклад.
Темпос, Окирос, Меазои заботливо и терпеливо провожали случайных гостей в иную реальность.
Из-за расплывающихся граней медленно выплывал серьёзный и печальный Мутос.
Движение. Изменение.
Надеюсь, это тоже будет к лучшему. Хотя...
Карты редко дают однозначный ответ. Но двоякое толкование всегда можно изменить, если подтолкнуть в нужном направлении.
Жаль, что, теперь я навряд ли смогу использовать свои возможности.
Или нет?
Я перевожу взгляд на Госпожу и вновь невольно содрогаюсь от равнодушного безразличия этого немыслимо древнего существа.
— Ты можешь прикоснуться к картам один-единственный раз. — спокойно замечает Госпожа Судьба. — После этого ты умрешь.
Я почти не ощущаю как широкая ладонь Эрега слегка сжала мою руку. Милый, добрый эльфиец остался в далёком прошлом.
В равнодушной, безразличной к чувствам Вечности —нет настоящего.
Нет жалости.
Нет — будущего.
Только прошлое.
Шелестят страницы жизни, проносятся мимо века и тысячелетия.
Что должно — свершится. Что суждено — произойдет.
Никто не в силах остановить неумолимый поток Времени и изменить предназначенное.
Никто.
Разве никто?
Шальная надежда, старая подруга кавалеров Удачи, скитальцев морей. Я невольно усмехаюсь этим странным мыслям.
