Что же это было на самом деле? Даже выяснять нет желания. Сохранилось лишь странное ощущение будто огромная гигантская змея размером с полмира проползла мимо, и часть леса, оказалась в тени этого чудовища. Бред, конечно. Никаких тут монстров отродясь не бывало. (***)
Да и лес стоял целёхонек. Теперь это было видно вполне отчётливо. Постепенно возвращался шелест листвы, робкое пересвистывание и вопросительный писк птиц, еле слышный скрип какого-то старого дерева. Обычные звуки, обычного лесного края без намёка на нечто катастрофическое.
Уже можно было смутно различить лица наёмников, Эрега держащего на руках Эжени и эльфийцев. Вот только последние почему-то показались ему чужими в лесном краю. Странно, но только теперь Волдемар почувствовал, что этим "детям народа Дану" очень тяжело будет возвращаться к прежней жизни.
— Это всё штучки фейери, — бормотал седовласый, — Всё они, проклятые. Они. И эта ночь посреди дня. И время.... Вне этого леса, там, за чертой, уже минула "полная Луна".(*****)
Он замолчал, но не надолго.
— Смотрите, — седовласый указал на ведьму. — Смотрите! Все смотрите! Вот оно — наказание! Получила свое! Тварь!
Эрег вздрогнул, как будто его хлестнули горящим жгутом.
Но не от того, что волосы гадалки внезапно стали седыми, и теперь она выглядела гораздо старше. Казалось, воин ожидал нечто похожего, поэтому и торопился к фейери.
Сейчас Эрег пристально и не спеша, как не делал этого раньше, вглядывался в кипящего злобой своего соплеменника.
Наёмники замерли, не вмешиваясь.
И вот это застывшее молчание людей, которые острили или ругались в любой ситуации, уже говорило о многом.
Странная складывалась ситуация.
Волдемар будто ощутил растущее напряжение в воздухе.
— А откуда "у тебя" седые волосы, друг? Тоже заглядывал в карты Госпожи? — в голосе Эрега сквозила насмешка, но вот только веяло от неё холодом и чем-то уж очень нехорошим.
Менестрель пока ничего не понимал.
— После страшных мук и страданий тело не выдержало, а волшебный дар иссяк, — мрачно заявил седовласый.
— Его один раз увели от нас, а потом вернули, — робко вставил один из спасённых эльфийцев. — И вернули уже вот таким.
Волдемару удалось заметить мелькнувшую злобу во взгляде, который седовласый метнул на говорящего.
— Дети народа Дану не испытывают злобы и не мстят, — неожиданно вспомнил он. — Даже Эрега обозвали безумцем из-за понятного и ясного желания отомстить убийцам.
А тут... Этот странный эльфиец с небольшими морщинами на моложавом лице и мелкими седыми прядками буквально трясся от ненависти к той, которая послужила причиной их свободы. Дикой жутью веяло от этого представителя племен волшебного народа.
*********
Продолжение следует.
(***) — это было ощущение временного сдвига. При перемещении пластов реальности, вполне возможно образование т.н. "слепых" пятен, в которых время замедляется. Именно о таких местах упоминают легенды. В холмах фейери один час был равен сотни лет вне его границ. Более подробно в книге "Измененная реальность."
(****) — в данном случае он имеет в виду один лунный месяц.
"Каждый живет, как хочет, и расплачивается за это сам."
Оскар Уайльд
Странно было лежать на подстилке из трав всматриваясь в лесной сумрак, слышать звуки леса и разговор наёмников, видеть пламя костра, вновь ощущать себя живой. Сейчас это было непривычно, потому что там, за гранью всё иначе. Стоит ли вновь погружаться в хрупкую жизнь, когда уже ничто не имеет значения. Почти не имеет. Остался лишь долг и память.
Женщина неопределенного возраста с полностью седыми волосами смотрела на огонь, людей сидящих рядом с ним и ощущала себя древней старухой, которая прожила долгие годы и устала жить.
***********
— Как ты? — сочувствующе спросил Волдемар откладывая в сторону лютню. — Эрег сейчас подойдет.
Как? Как обычно. Если не считать жуткой слабости, которая позволяла лишь разговаривать, да и то, недолго.
— Где эльфы? — странно было видеть у костра только наёмников. Ведь уходили мы вместе.
— Подались в свои деревни, — Волдемар вздохнул. — Ушли и труп унесли.
— Какой труп? Кто-то ещё умер?
— Эрег глотку перерезал одному крикуну и тот умер. — деловито пояснил Волдемар и в глубине души я невольно ужаснулась спокойному тону и простоте фразы. Эльфиец убивает своего соплеменника, а менестрель говорит об этом так обыденно, что становилось страшно.
Рядом показался Эрег. В руках он держал плетёную корзиночку наполненную земляникой.
— Попробуй, — счастливо улыбаясь эльфиец протянул мне ягоды.
— Эрег. Ты сошел с ума?
Воин недовольно покосился на менестреля и повернулся ко мне.
— Тут такое дело Эжени. Всё не так, как нам казалось. Помнишь тех, лишённых души людей, которые атаковали нас в лаборатории? Так вот.
Он вздохнул и через силу продолжил.
— Я не думал, что такую штуку можно проделать с моими..., да и смысла в том не вижу. Ведь наши тела требовались для разгадки бессмертия, для добычи сокровенных знаний. А что знает пустое тело? Ничего.Ведь так?
