Мы с Волдемаром уставились на труп недавнего противника, не веря в спасение, в то что мы еще живы, и что все уже закончилось.
– Кто это был? – хрипло спросил наш философ.
– Не знаю. Нас не представили друг другу, – Эрегу еще хватало сил шутить. Он достал из своей "универсальной сумки" полоску зеленой ткани и быстро перевязал мою рану. Кровь перестала идти.
– Почему тут никого нет? – наконец-то ко мне вернулся голос.
Действительно интересно, где забуксовали сподвижники инквизиции и не нагрянут ли они все сразу и одновременно.
– Надеюсь, продолжения не будет, – Эрег внимательно осматривает таверну.
Хозяин и прислуга давным-давно сбежали через черный ход. На полу только трупы и разбитая мебель.
– Магия пока держится, – коротко поясняет он мне и я понимаю, что снаружи ещё сохраняется иллюзия и вся орава "одержимых поиском демонов", будет носиться там, выискивая неведомых врагов вне таверны.
Это конечно же великолепно. Но вот что делать с трупом? И что делать нам?
Может самый лучшее, "что можно сделать", – это ноги из города?
Потому что чует мое сердце, что все мои прежние "подвиги" - ничто, по сравнению с последним достижением.
И нам теперь предстояло выяснить это.
(***.) — жаргон 12 века. Очень приблизительный.
"
Мудрость Великих.
"Есть такие тайны, о которых лучше всего забыть навсегда. Ради собственной жизни."
*********************
Архивариус Теобальд Ленсерри давно работал в храмовых архивах.
Он помнил многое. То о чем следовало бы давным-давно забыть. Он помнил, что когда-то храм и библиотека принадлежали племени Ринхинов.
Их вера была не похожа на нынешнюю. Да и религией это назвать было нельзя.
Ринхины жили в мире с волшебным народом. И все тогда было совсем иначе.
Зелень лесов не уродовали пожары, а людская грязь не лилась в кристально-чистые воды рек и водоемов. Животных тогда называли лесным народом и уважали его право на жизнь.
– Другой мир был. Совсем другой, – вздыхал Теобальд вытирая пыль с дубовых крепко сколоченных полок, где хранились заботливо разложенные рукописи.
Теперь уж и не понять, отчего и почему мир стал так быстро меняться.
Наверное Тео тогда был слишком мал, чтобы давать чему- либо объяснения. А потом...
Потом годы все смешали в его памяти. И он привык молчать. Ибо не все вопросы бывают безвредны, а уж ответы на них тем более.
Куда-то исчезли ринхины.
Говорили, что они ушли по зову своего вождя Великого Луга, воина и мага. Спасая остатки своего народа от опасности, он увел его на восток, в неведомые дальние леса и колосящиеся степи. Что это была за опасность, никто толком не знал. Рукописи ринхины сожгли. А вот храм пожалели.
Исчезли.
Навеки затерялись во времени и пространстве, оставив лишь старые названия рек и отдельных мест.
А может племя называлось не ринхины, а иначе.
Теобальд не вполне мог воскресить в памяти их уход.
Иногда ему казалось, что он смутно вспоминает рассказы своего деда, свидетеля ушедшей в далекое прошлое эпохи. Да еще имя вождя, великого Луга, почему-то держалось в памяти.
Волшебный народ какое-то время жил рядом с людьми. До появления Ордена Святых Братьев с его воинствующей верой и борьбой с еретиками.
Хотя нет. В самом начале Орден не был столь непримирим.
Еретиков не преследовали, не бросали в пыточные, не сжигали на кострах.
И уж совсем немыслимо и странно было представить, чтобы инквизиторы забавлялись с тайными науками в черной магии.
– Когда же это началось? – попытался припомнить забытое за давностью лет, Теобальд.
Вот например, появление народа Великой Лунной империи.
Почему-то Теобальд знал, что новая раса людей с узким разрезом глаз и небольшим, слегка приплюснутым носом появилась из другого мира.
Он не мог понять как, но сильным магам Лунной империи удалось соорудить портал. Напрямую. В наш мир.
– Какие замечательные и великолепные маги приходят к нам из Великой Лунной империи, – благожелательно думал Теобальд: – Это великая культура и великий народ.
Правда их понятия норм и морали отличаются от таковых в нашем мире. Например, они могли просто так, забавляясь разорвать своего же на части, есть сырое мясо змеи или воткнуть нож в спину ребенка чтобы проверить его остроту. Но то что кажется диким тут, абсолютно нормально в другом месте.
