Теобальд невольно рассмеялся. Он внезапно вспомнил, что когда-то, очень, очень давно, это казалось ему немыслимым, и даже отвратительным. Глупости.
Сейчас он бесконечно ценил и уважал иномирян. Их мастерство, их ум, смелость и даже жестокость.
Новая раса состояла из очень сильных и влиятельных магов. Именно они, Великие и Могучие принесли культуру и искусство в дикие, абсолютно нецивилизованные земли нашего мира. Свободного от ...
Теобальд не хотел думать об этом. И старался не замечать интереса пришельцев к редким рукописям эльфов, их увлечение делами страшной лаборатории созданной в подвалах инквизиции.
А почему он должен об этом думать? Это чужая научная деятельность.
Не всегда приятная, но вероятно очень нужная кому-то. Ведь если для таких работ затрачены усилия, выделено хорошее помещение, то значит они необходимы.
О судьбах эльфов он старался не думать.
Их для старика не существовало. Есть только его семья, дети, внуки, правнуки. И работа с рукописями требующая сосредоточенности и аккуратности.
Он привык молчать. И старался забывать о многом, что не касалось его жизни.
Размышления прервал легкий скрип тяжелой дубовой двери и звук шагов нескольких человек.
– Мастер Тодеус, – архивариус услышал свое второе имя данное Орденом для круга, посвященных. Хотя "своим" Теобальд себя так, и не смог считать. Но возможно он просто никогда не думал о себе, с этой стороны.
– Наши гости, – Святой Брат вежливо поклонился вошедшим следом троим узкоглазым людям Лунной империи: – Хотят задать тебе несколько вопросов, касающихся некоторых фактов из прошлого.
Сказано это было с такой убежденностью, что архивариусу стало ясно, говорить надо искренне и честно. Правда он не предполагал насколько.
Он знал и раньше, что пришельцы обладают магией. Однако сейчас, когда один из них протянул в его сторону руку, он ощутил эту магию всем своим телом. Его старое сердце сжала сильная боль.
– Зачем? — прошептал он немеющими губами. — Я бы и так все сказал, что знаю.
Ему никто не ответил.
Да и зачем беседовать с "куском мяса"? Молнией промелькнула какая-то странная, будто чужая мысль. Как будто некто подсказал. С ним никто не будет говорить. Его будут допрашивать.
– Скажи мне Теобальд, –тщательно выговорил его старое имя один из "гостей". Приятно улыбающийся пришелец довольно симпатичный, если забыть о его необычной внешности. – Может ли лесной демон, или так называемый эльф, уйти от своих и стать убийцей?
– Нет, – тихо ответил Теобальд: – Это невозможно.
– А вот так? Возможно? – второй "гость" покрутил в руках прозрачную сферу в которой, Теобальд, холодея от ужаса узнал лица своих внуков.
– Не надо, – прошептал он.
– Да брось ты, Тео, – рассмеялся "гость": – Ведь это не твои внуки.
Свою единственную семью ты потерял давным давно, лет 300 назад. В лесном пожаре. Помнишь?
Память стала медленно возвращаться к Теобальду. Он....
Да, он вспоминал СВОЕ ПРОШЛОЕ.
– Мы немного подчистили тебе память о прошлом Теобальд, – спокойно улыбаясь продолжил гость. – Ведь тебе на самом деле всего лишь 500 лет. Помнишь это?
Теобальд молчал.
– Гены послушания внедренные в тебя не дадут слукавить, — пришелец мягко рассмеялся.
Архивариус вспоминал. Да, не слукавить и не обмануть. К сожалению.
— Твои соотечественники чересчур слабы и молоды. И дохнут быстро, – продолжил гость. – Хочешь, чтобы мы пришли к ним?
– Спрашивайте, – тихо сказал Теобальд.
– Вопрос тот же. Может ли эльф порвать со своим племенем.
– Нет. Не может. Их природа, – он поправился, — наша природа, тесно связана со своим народом.
Одинокий эльф умрет. Или будет медленно чахнуть.
Гости быстро заговорили на своем языке, похожем на птичье чириканье и неожиданно Теобальд осознал, что понимает его легко и свободно. В измученное, истерзанное тело возвращалась прежняя магия. Но как же мало ее было. Очень мало.
– Тот здоровяк не был похож на задохлика, – заметил один из гостей.
– Если мы его не найдем, то жить он будет долго, – заметил другой.
Теобальд слабо улыбнулся.
— Это невозможно. Связь со своим народом - это жизнь для эльфа. Даже я живу лишь потому что тут, рядом, в подвалах мои соотечественники.
Гости молча смотрели на него.
Теобальд продолжил. — Есть только одна возможность прожить дольше. Если эльф стал человеком.
Но я не помню, чтобы кто-то добровольно пошел на это. Это как смерть заживо.
Молчание.
– Даже если случилось так, что нашелся такой безумец, то он обречен. Его гибель – это лишь вопрос времени. В истории моего народа были те, кто уходил к людям, но они не смогли прожить там больше двух-трёх лет. Они – вернулись. Или погибли.
— Мы не можем ждать три года, — сказал один из гостей: – Как его найти сейчас в этом городе?
— Позвольте спросить.
– Спрашивай.
– Он сражался?
– Да. Он убил многих из Ордена и нашего воина.
— Я не верю, чтобы один из моего народа мог совершить такое. Если только ... он не безумен.
— Он не безумец, – усмехнулся вопрошающий.
– Если нет связи с волшебным народом эльф погибает. Если связь есть, то он не будет убивать, потому что убийство причиняет боль остальным эльфам и ему самому.
