И так завораживающе сладка была эта мысль, что еще немного и я бы отказалась от всех планов и исполнила предначертанное. Не знаю еще как, но желание было огромное. Однако пришлось пересилить себя. Хотя и жаль, конечно. Не передать словами, как обидно.
Говоря об опасности со стороны маркиза, Эрег и представить не мог, что опасность угрожает не мне, а рыцарю, когда я вставлю в его гнилое, расслабленное, не прикрытое доспехом нутро, свой острый нож, до самого основания, да и ещё поверну его несколько раз. Поверну. Наслаждаясь.
Как же сильно мне хотелось это сделать. Но у меня были другие задачи и иные планы.
**************
Как обычно, на кухне было много работы. Куча грязной посуды, грубая ругань по поводу моего отсутствия и прочие "приятные вещи". Пришлось немного "пустить слезу" и пояснить, что "братца навещала". Один он у меня. Такие вот дела-печали. Кухарку впрочем мои "вздохи" не тронули и вместо утешения она сразу свалила мне в пустой чан грязные миски, кружки, ножи и прочую "радость" доставленную прямиком со столов господ.
К счастью, маркиз уже отправился на свою охоту, так что это был наверное, последний ворох грязной работы на сегодня. Стремясь поскорее оправдаться в глазах окружающих, не прослыть лентяйкой, неумехой, а то и ещё кем похуже, я с головой ушла в мытьё жирных блюд.
Спустя какое-то время, через грохот посуды до меня долетел зычный голос нашей распорядительницы. Теперь уже влетело кухарке. Совершенно невиновная в моем отсутствии, она получила порцию брани за нерасторопность своих уборщиков и посудомоек. Мне стало страшно. Не выкинут ли меня за нерадивость? Тогда и план может рухнуть ко всем чертям.
Я ещё ниже склонилась к чану и яростнее заработала щетками и тряпками. Остыла теплая вода и набрав полное ведро я потащила его подогревать на печь. Распорядительница больше не орала. На кухне появилась одетая в богатое платье, обвешанная дорогими украшениями, и облитая "сочными духами" молодая дама.
Ее волосы были аккуратно завиты и уложены в роскошную причёску, а благовония перебивали даже кухонные ароматы.
— Ах, Оффели ты так громко причитаешь, что у меня право же разболелась голова, — пожаловалась она поводя своими тщедушными плечиками. — Прошу оставь все свои дела и удели мне толику своего внимания. Но, пожалуй, не тут, среди этих ужасных запахов и шума.
— Прошу прощения госпожа Гортензия, — зычно отозвалась наша "надзирательница". — Пожалуй можно переговорить в нашей столовой.
Я дотащила ведро, взгромоздила его на огромную плиту и прихватив пару тряпок оправилась мыть полы в узком коридорчике за небольшой комнаткой, где обедала и ужинала прислуга. Как же хорошо, что господа не замечают слуг, особенно если те заняты делом.
— Госпожа Гортензия, — говорила между тем управительница. — Я бесконечно уважаю и люблю вас, но боюсь, что тут совершенно ничего не смыслю. Я знаю как обращаться со слугами, порядки и правила, но не обладаю столь обширными познаниями. Опасаюсь, что и ваш батюшка не одобрил бы столь... необычный интерес.
— Это немыслимая чушь, Оффели. Ты контролируешь весь стол, и знаешь какие напитки подают нашим мужчинам.
— Такие же, как и вам, — бормотала, кланяясь Оффели. — Вино. Ну может еще иногда ром или пиво. Но ведь на то они и мужчины.
— Простой стражник знает больше нас, — Гортензию переполняло праведное возмущение. – Эти загадочные, таинственные названия совершенно необычных напитков известны абсолютно всем. Лордам, рыцарям, солдатам, конюхам и матросам!
Тут она даже топнула ножкой. — А ты утверждаешь, что ничего не слышала? Считаешь, я столь мала и глупа?
— Это я глупа госпожа, — низко поклонилась ей распорядительница. — Глупа, если я не знаю столько важных вещей. Простите меня. Но я никогда не слышала о напитках с такими странными экзотическими наименованиями.
Она так извинялась, умоляла ее простить, и причитала по поводу своего незнания, что еще немного и упала бы на колени. Гортензия возмущенно фыркнула, резко развернулась и направилась прочь из кухни.
— Госпожа!! Госпожа!! Прошу простить меня госпожа. Выслушайте, прошу!— умоляюще вскричала я и это была самая рискованная часть плана.
Гортензия могла приказать мне говорить в присутствии распорядительницы, и тогда всё теряло смысл. Она могла отказать мне в беседе и приказать высечь за неуместную наглость. Могло быть и кое-что почище. Именно в этот момент мои нервы не выдержали и я использовала магию похищенного еще в герцогском замке, амулета "убеждения".
Гортензия обернулась и презрительно посмотрела на меня. И вдруг взор ее потеплел.
— Да это же сестрёнка воина Эрега, — воскликнула она вмиг сменив гнев на милость. — Что тебе милая?
Вот тут на меня нахлынула искренняя волна благодарности к нашему эльфийцу. Как же это удобно иметь нужные связи, которые неожиданно выручают тебя вот в такие, решающие моменты.
Госпожа Гортензия согласилась выслушать меня наедине. Повелительным жестом она отослала Оффели и теперь пути были открыты.
