– Ребята, это свой! – А Жаку улыбнулся радушно и пригрозил пальцем: – А два рубля так и не отдал, иностранец.
Жак с готовностью полез в карман, озадаченный столь неожиданным спасением.
– Два рубля? Я не помню, но я отдам!
Он внимательно посмотрел на Ваню.
– Мы знакомы?
Ваня похлопал Жака по плечу и сказал:
– Да забудь! Привет Франсуазе!
Пока французский путешественник пытался сообразить, откуда этот улыбчивый юноша знает о Франсуазе, бравого солдата Ивана окликнул радостный голос:
– Ваня!
Парень повернулся. К нему быстрым шагом приближался Фома. Как же Ваня был рад его видеть! Живой! Без вороньих перьев…
– Брат! С боевым крещением! – Фома порывисто обнял Ваню. – Говорят, в первых рядах был! Горжусь.
По лагерю прокатился крик:
– Смирно! Становись! Царь едет, царь! С женой и дочкой!
Солдаты поспешили исполнить команду. На пригорке напротив воинского построения появился царь Берендей с семьёй и свитой – все верхом. Дашу отец посадил на лошадь перед собой. За ними на вороном коне лихо скакала Настасья Ивановна.
Фома подмигнул Ване:
– После поговорим! Прости, брат, служба!
Ваня завидел Дашу – она оживлённо болтала с окружающими – и схватил Фому за рукав.
– Брат, передай маленькой царевне. Передай, очень прошу!
Он вложил в ладонь Фомы золотые серёжки. Фома недоуменно взглянул на украшение.
– Долго объяснять, это из другой жизни, – сказал Ваня. – Просто передай!
Фома пожал плечами и побежал к царю.
Берендей тем временем спешился и дочурке тоже помог слезть с лошади. Он взял Дашу за руку и обратился к своему войску:
– Солдаты! Низкий вам поклон!
Он поклонился, и по рядам служивых пронеслось зычное «Ура!». Ваня увидел, как Фома подбежал к Даше, передал серёжки и что-то стал объяснять маленькой царевне, указывая в сторону своего младшего брата.
Даша с восхищением осмотрела серёжки. А потом перевела взгляд на шеренгу солдат, что выстроилась внизу.
На лице у Даши расцвела добрая растерянная улыбка. Как у человека, который получил вдруг весточку из другой жизни. Жизни давно позабытой, но важной. Царевна будто силилась что-то вспомнить.
Ваня же, не стыдясь, размазывал по лицу слёзы, а губы его словно сами собой растянулись в широкой улыбке. Он был совершенно счастлив – так же, как однажды в далёком детстве, когда они с Фомой попали под мелкий дождик, а над головами у них светило яркое солнце.
Неожиданно для всех, Даша вдруг бросилась вниз по склону. Солдаты почтительно расступались перед юной царевной.
Ваня не успел даже ни о чём подумать, а ноги сами понесли его навстречу девочке.
Уже подбегая, Даша разразилась звонким смехом:
– Ваня! Братик! Какой ты у меня красивый!
– Огневушечка!
Царевна кинулась к нему в объятия, и Ваня закружил девочку в руках. Счастливое лицо Даши купалось в ярких солнечных лучах.
Ничего не понимающий Берендей растерянно наблюдал за этой сценой с холма. Волхв Белозёр наклонился к государю и объявил торжественно:
– Это он! Человек, который зажёг огонь! Нашёлся через столько лет!
А Даша и Ваня весь день бродили по пшеничному полю, оживлённо что-то рассказывали друг другу и без устали смеялись. Ваня был бесконечно рад тому, что юная царевна обрела зрение. Ему хотелось показать ей весь мир! Хотя на самом деле это она когда-то помогла ему прозреть.
Всё в Берендеевом царстве теперь было хорошо да ладно. На том и кончается эта сказка. А уж где в ней быль и где небыль – судите сами.
