Быстро спустившись по пологому откосу, мы, гулко притоптывая по толстому, чуть прогнившему дереву опущенного через безбурную реку моста, вошли за внешнее кольцо стен, легко протиснувшись в щель приоткрытых ворот. Нас встретила узкая, огражденная уставленными впритирку зданиями мощеная дорога, одним краем уходившая влево, простираясь в новый, не менее тесный переулок, а вторым утыкавшаяся в убегавшую вверх лестницу из белого мрамора. Никаких статуй, садов, широких мостовых, золотых крыш или серебряных ручьев. Город славных, сказочных эльфов выглядел слишком… обычно. Безусловно, каждая постройка и каждый камешек здесь был преисполнен недосягаемого для людских зодчих изящества. Однако эта красота не выходила за рамки чего-то необыкновенного, немыслимого, не казалась «застывшей музыкой». Все было исполнено с завидной тщательностью, скрупулезностью, но при этом вид города изнутри не внушал благоговения. Мое воображение, когда уши вместе с фразой «эльфийский город» донесли до него пищу для грез, рисовало себе все несколько иначе, более феерически, что ли: вырезанные из неведомых материалов дома, выходящие на обширные зеленые улочки разноцветные витражи, огромные, висящие в воздухе драгоценные памятники героям былого, парки и рощи, богатые храмы и особняки, а также вечно сияющее солнце. Но эти мечтания вмиг растаяли после того, как я преступил порог самой крепости. Возможно, все представляемое мною великолепие появится дальше, ближе к центру города, но верилось в это с трудом. Пускай Laensfronor, или как там его назвал Эруиль, вчистую выигрывал в роскошности даже у хваленого Двельфаена[12], однако чем-то немыслимым отнюдь не представал.
Хотя нечто примечательное в постройках эльфийской обители я все же приметил. Окна. Они были маленькие и узкие, словно бойницы, и при этом полые. Деревянные рамы не стискивали в своих могучих объятиях ни единого стеклышка. Заметить это удалось не сразу, а лишь тогда, когда я вплотную подошел к одному из домиков. Очень странно. Вору пролезть в подобные окошки невозможно, даже будь он тощим коротышкой. Но как же защита от ненастий, дождя и снега? Я, конечно, слышал, что эльфы существуют с природой рука об руку, стараясь оставлять ее девственно чистой и принимая «в лоб» всю ее, так сказать, живость. Но неужели настолько?
— А зачем нам стекло в окно? — ответствовал вопросом на мой вопрос Эруиль. — Ведь так мы не позволять ветер, нежный длань наша Yenna'fore, лелеять нас в ранний утро, рутинный день и праздный вечер. Только дворец украшать стекло с цветный мозаика, но это тоже в дань наша Владычица. А простой дом стекло не нужен.
— А как же дожди? Здесь даже козырьков нет. Неужели живущим в городе эльфам плевать на заливающуюся сквозь пустые окна воду?
— Что, прости? — несколько пометавшись, конфузливо спросил первородный.
— Я говорю, — чеканя буквы, практически на пальцах принялся разъяснять я: — дождь.
— Что такой… — эльф, ломая язык, попытался выговорить слово «дождь», но вскоре сдался. — Что это такой?
— Ну… это когда вода… она… падает с облаков на землю… и…
Тут Эруиль неожиданно расхохотался.
— Что делать? Падать с облака? Что за причуд? Думать, что если мы вечно сидеть в Laensfronor, то это значит, что нам легко запудрить голова?
— Но… — только и смог издать я, как эльф перебил меня.
— Неслыханно! — он продолжал смеяться, чуть ли не выкрикивая слова. — Вода! С небо! На земля! Это как вода смог там очутиться? Или то Боги плакать?
— Я… не знаю точно. Я не ученый, Эруиль…
— Тут и не ученый надо быть, а сказочник или фокусник. Возможно, я и выглядеть глупый, но вовсе такой не являться, Феллайя.
— Тогда, — начал я, решив сменить тему. Похоже, этот эльф и впрямь никогда не видывал дождей. А переубеждать его, по всей видимости, дело бесполезное, — куда вы используете стекло? Или вам оно совсем без надобности, разве что витражи во славу духов складывать?
— С надобность, — кивнул первородный. — Мы делать из него оружие.
— Что? — тут уже я глянул на Эруиля округлившимися глазами. — То есть как оружие? Стекло же слишком хрупкое…
— Хрупкий?! — вновь рассмеялся эльф. — Не знать, как там ваш стекло, которым вы, — он фыркнул, — прикрываетесь от небесный вода, но наш стекло крепче сталь. Даже стрелы наш Хранитель сделаны из стекло. Что ты так смотреть? Думать, это металл? Ничего подобного. То специальный очерненный стекло, чтобы в ночь блеск не выдать тебя. Острейший материал на весь Мара-Дул.
