Существо откланялось и с понурой головой принялось, спиной вперед, отступать из моих покоев. Дверь практически беззвучно закрылась, однако столь ожидаемого мною щелчка замка не последовало. Я, безусловно, понимал, что эльфам ни к чему меня запирать, ведь я — гость, а не пленник. Но с другой стороны мне уже стало настолько привычно оказываться в каком-либо тупиковом помещении, что незамкнутая дверь и полностью открытая лоджия смотрелись как-то… неестественно.
Только я хотел сбросить с себя налипшую, пропахшую и запятнанную одежду, как рука в нагрудном кармане куртки вдруг нащупала неизвестную выпуклость. Недолго думая, я запустил ладонь внутрь, наткнувшись на скопившуюся там горстку колючей холодной пыльцы и спрятавшийся в ее недрах маленький, чуть больше горошины предмет. Жадно схватив его, резким движением выдернул, принявшись оглядывать невесть откуда взявшуюся диковинку. Это оказался кулон: оранжевый, походивший на янтарь камень, размером, как я сказал ранее, с горошину, что сверху, при помощи замысловатого, походившего на драконью лапку крепежа черного метала цеплялся за такого же цвета цепочку с тонкими, почти не заметными звеньями. Изделие было выполнено с неведомой для подобных размеров филигранностью. Я мог различить каждую чешуйку на когтистой конечности, каждую вычерченную на ней мышцу и венку. Сдерживаемый лапой минерал был лишен даже намека на угловатость, выступая ровно отточенным медовым овалом. Также мой глаз приметил, как с изделия осыпаются едва заметные золотистые пылинки-искорки, до боли напоминавшие те, которые сбрасывала с крыльев при полете Путеводная Тень.
Неужели, она оставила мне подарок? Или, вернее сказать, это Ее госпожа, Йеннафоре, распорядилась завещать отмеченному Ею подобный презент? Интересно, и как по мысли Девы Леса я должен был им распорядиться? Никаких пометок ни на самом кулоне, ни в кармане мне обнаружить не удалось. А дары столь… необыкновенных по своей сути существ, как Йеннафоре, по определению нельзя считать лишенными некой изюминки, возможно, даже магической… Что же, видимо, в моей и без того уже разрывающейся копилке загадок произошло пополнение?.. А, к бесам! Все потом. Нынче мне хотелось лишь скинуть с себя одежду и придаться покою в исходившей притягательным жаром воде. Так и поступлю.
Полностью оголившись и налив из вазы фужер рубиново-красного вина, я, положив кулон на кровать, уже готовился заступить в ванну, как входная дверь вдруг бесцеремонно распахнулась. Внутрь быстрым шагом вошел эльф с собранными в хвост и заколотыми на затылке недлинными соломенного оттенка волосами. Его одеждой служил легкий ванильный зипун, справа налево застегнутый на бронзовый крючок. На ногах — не издающие шума открытые шелковые туфли светло-желтого оттенка с игривым узором из темно-синего атласа по ранту. В руках эльф растянул размеченную по дюймам тканевую ленту. Во рту же мой нежданный визитер сжимал чадившую бледно-сизым дымом маленькую трубку.
— Я безмерно извиняюсь, — заговорил эльф на чистом общем, вольно подступив ко мне и принявшись, прикладывая линейку практически вплотную, измерять мои плечи, затем быстро перекинулся на руки, обхватил талию.
Я попытался машинально оттолкнуть его, отступить, но эльф какими-то мягкими, практически не заметными останавливающими касаниями пресекал все мои потуги, попутно шикая, вынуждая меня стоять смирно.
— Как-то рановато ко мне могильщика прислали, — попробовал отшутиться я, не находя иных слов, пока гость крутился вокруг меня.
Он усмехнулся.
— Меня называли по-всякому, но чтобы могильщиком… Такое впервые. Хотя пахнешь ты действительно сродни трупу.
— Для чего это? — краем глаза наблюдая за тем, как эльф измеряет охват моей шеи, спросил я.
— Подарок Владыки. Не спрашивай, — не отрываясь от работы, быстро проговорил гость, выдыхая в сторону дым.
— Я думал, ваша раса не курит.
— Ну, табак не курит. — Эльф, видно, сняв меру со всего, что его интересовало, в том числе стоп, выпрямился в нескольких шагах от меня. — Скажи мне, — он задумчиво прищурил глаза, вслед за словами выделывая в воздухе изящные мановения: — угольно-камелопардовый или болотисто-папоротниковый?
— Эм… — замялся я, истово не зная, что ответить.
— Папоротниковый, — чмокнув губами и выдув кольцо дыма, заключил визитер, даже не дав мне толком осмыслить вопрос. — Под цвет глаз.
Бросив эту фразу, он развернулся, принявшись, держа осанку, живо удаляться из опочивальни.
— Ты… — едва собравшись с мыслями, но по-прежнему пребывая в некотором потрясении от развернувшегося сейчас действа, успел я остановить эльфа в самом проеме. — Кто такой?
— Я, милорд, Зоэльенор из дома Звенольона, — щеголевато поклонился он. — Лучший лицовщик Лансфронора и один из лучших во всем Мара-Дуле.
— Это кто же тебя нарек подобным чином?
— Судьба, — коротко ответствовал эльф, взявшись за ручку распахнутой двери. — Да осветит Готта ваш сон.
Не успев услышать встречного пожелания доброй ночи, лицовщик захлопнул бесшумную створку с другой стороны.
