— Что — «но»? — поторопила его я, осознав, что по каким-то причинам он не желает продолжать.
— Получается, Тегрей сумел разрушить защитный контур дворца, созданный лучшими специалистами магической науки, лишь после поцелуя с тобой, — произнес Велдон. — И у него наверняка возник вопрос — а на что он будет способен, если…
Велдон не закончил фразу. Лишь свирепо выдвинул нижнюю челюсть и встал. Подошел к столику с напитками и щедро плеснул себе в бокал еще.
Я грустно поджала губы. О да, я прекрасно понимала, что не договорил Велдон.
— Было еще что-нибудь, что мне или Томасу надлежит знать? — спросил Велдон, не глядя на меня.
Я вспомнила последние мгновения жизни Амьена. Нож, легко вошедший в его шею. И насмешливую улыбку Тегрея, обращенную ко мне после этого.
Как он тогда сказал? Он не будет меня наказывать, если я проболтаюсь. Но я его сильно разочарую этим.
— Нет, — быстро ответила я. — Больше ничего. После разрушения защитного контура Тегрей ворвался в покои короля и убил Амьена.
— Неужели не было никакого способа сохранить ему жизнь? — негромко, словно беседуя сам с собою, буркнул Велдон.
Понятное дело, я предпочла проигнорировать его вопрос. Впрочем, Велдон и не ждал от меня никакого ответа. Почти сразу он пожал плечами и довершил свои рассуждения:
— А хотя… Роберт вполне мог пощадить Амьена, коль тот его сын от любимой некогда женщины. Даже приговоренный к пожизненному заключению, Амьен бы остался огромной проблемой. Если есть потенциальный наследник, то рано или поздно появится новый заговор. Слишком многих не устраивает принц Эдриан. Он глуповат и трусоват. Не таким должен быть будущий король Альмиона.
Вот как. Ну что же, нечто подобное я и подозревала. Но любопытно в таком случае, какая участь ожидает дочь Джессики, если она действительно является внучкой короля?
— Велдон, скажи… — Я осеклась, не смея продолжить.
Нет, Тегрей не запрещал мне рассказывать о том, что выяснилось в ходе допроса Ринуальдо. Но я была уверена, что лучше мне держать язык за зубами.
— А, вот вы где, — неожиданно раздалось с лестницы, и я облегченно перевела дыхание. Теперь хоть нет нужды придумывать какой-нибудь вопрос.
— Томас, кто тебе разрешил вставать? — недовольно пробасил Велдон. — Марш в кровать!
— Велдон, ты не симпатичная цыпочка, чтобы предлагать мне подобное. — Томас насмешливо хихикнул и принялся спускаться.
Я наблюдала за его приближением с двояким чувством. С одной стороны, я была рада видеть Томаса. Но с другой… Я боялась разговора с ним еще больше, чем разговора с Велдоном. Какому мужчине будет приятно узнать, что его невеста целовалась с другим? Да, Томас не любит меня, но чувство собственничества еще никто не отменял. А если к этому прибавить скверный характер Томаса и его боль от утраты… Не сомневаюсь, что в выражениях при обсуждении столь вопиющего факта он не постесняется.
За время болезни Томас, и без того не обладающий лишним весом, исхудал так сильно, что халат висел на нем как на вешалке. Скулы заострились настолько, что казалось: только тронь пальцем — и порежешься. Было видно, что Томас себя еще неважно чувствует. Он то и дело цеплялся за перила, как будто опасаясь споткнуться и упасть. Но в глазах горел привычный злой, язвительный огонек.
— Налей мне, — приказал Томас Велдону. — Да чего-нибудь покрепче, а не кислятины.
— Томас, а стоит ли?.. — воспротивился было тот. Но Томас лишь глянул на него — и Велдон с послушным вздохом зазвенел бутылками.
— Как дела, Альберта? — спросил тем временем Томас, подойдя ко мне. — Не скучала эту неделю, пока я себе бока отлеживал?
В последней фразе скользнул неприкрытый сарказм, и я смущенно отвела глаза.
Да, я почти не заглядывала к Томасу. Ограничивалась лишь парой дежурных вопросов по утрам и вечерам об его самочувствии, после чего торопливо уходила. Мне было как-то неловко видеть его в таком беспомощном состоянии. Но намного сильнее я переживала из-за другого. Рано или поздно, но мне придется обсудить с Томасом вопросы моих взаимоотношений с герцогом. Полагаю, не стоит объяснять, почему я не горела желанием первой начать эту непростую беседу.
А еще я сердилась на Томаса. Сердилась сильно. И причин для недовольства у меня было с избытком.
— Нет, не скучала, — сказала я.
Томас поднял руку и неожиданно потрепал меня по щеке. Его ладонь была настолько горячей, что я испугалась — не терзает ли его вновь жар.
— Какая все-таки досада, что я не могу заглянуть в твои мысли, — прошептал он. — Уверен, что увидел бы в них много интересного.
Я напряженно выпрямилась. Ну вот, начинается то, чего я так боюсь. Сейчас Томас вцепится в меня как клещ и вытрясет всю правду.
Боюсь, от него я не сумею скрыть даже то, что Тегрей убил Амьена без особой на то необходимости.
Но в следующее мгновение Томас отступил от меня. Подошел к Велдону и буквально вырвал из его рук бокал. Одним глотком осушил его и замер с блаженной улыбкой на устах, прикрыв глаза и словно к чему-то прислушиваясь.
— Дружище, ты что, пьян? — удивленно спросил Велдон, с подозрением принюхиваясь. — От тебя пахнет спиртным.
