— Не стоит, — отказалась я. Глубоко вздохнула и медленно разорвала стопку бумаг в своих руках. Затем разорвала вновь. И не остановилась до тех пор, пока в моих руках не осталось лишь множество крошечных обрывков, которые я небрежно стряхнула прямо на пол. После чего твердо и четко сказала, глядя Тегрею в глаза: — Всех денег королевства у тебя не хватит, чтобы меня купить. Ясно?
— По-моему, ты недооцениваешь мои финансовые возможности, — ответил тот.
Как ни странно — без злости или досады. Напротив, его прежде холодный взгляд неожиданно потеплел, а в уголках рта мелькнула улыбка. Почти сразу он продолжил: — Значит, ты отказываешься от договора?
— Естественно! — Я гордо вздернула подбородок. — Да за кого ты меня принимаешь?
И недоуменно замолчала, когда герцог запрокинул голову и весело, от души, расхохотался.
Что это с ним? Я думала, что мой отказ приведет его в бешенство. А он так ведет себя, как будто, напротив, обрадовался.
— Знаешь, я и не ожидал от тебя иного, — сказал Тегрей, прекратив смеяться так же резко, как и начал. Осторожно промокнул рукавом заслезившиеся от неуместного веселья глаза. — Рад, что не ошибся.
Я с недоумением изогнула бровь.
— Нет, вне всякого сомнения, я бы совсем не расстроился, если бы ты подписала договор, — продолжил герцог. — Напротив, даже обрадовался бы, потому что это означало бы весьма приятное завершение вечера для нас обоих. Но в глубине души все-таки испытал бы легкое разочарование. Слишком просто бы тогда все получилось. А я, как уже не раз тебе говорил, предпочитаю сложные цели. И к тому же это означало бы, что я не так хорошо разбираюсь в людях, как думаю.
— То есть ты знал, что я откажусь? — переспросила я.
— Предполагал, — мягко исправил меня Тегрей. — Был почти уверен в этом, но некая толика сомнений оставалась.
Я посмотрела на белое облако бумажных обрывков около моих ног. Да уж. Я была готова к любой реакции со стороны герцога в ответ на своеволие. Но не к такой.
В гостиной повисла тишина. Тегрей по-прежнему улыбался, видимо, ожидая, что я скажу или сделаю. А я… Я вдруг ощутила свинцовую усталость, навалившуюся на меня.
Слишком тяжело мне дается общение с этим человеком. Как будто я не сидела в удобном кресле и не пила вино, а без отдыха таскала тяжести. Как же все-таки нелегко взвешивать каждое слово и в каждой фразе искать потайной смысл!
— А теперь, с твоего позволения или без оного, я все-таки отправлюсь домой, — проговорила я и встала. — Не буду злоупотреблять твоим гостеприимством.
— Альберта, не дури. — Тегрей покачал головой. — Я уже сказал, что не трону тебя. Сколько еще обещаний и клятв мне дать? Утром я отвезу тебя к Томасу. А сейчас слуга отведет тебя в спальню. Прими горячую ванну. Отоспись как следует. Словом, отдыхай.
— А… — Я запнулась, опять покосившись на разорванные бумаги.
Как-то неловко спрашивать Тегрея, каким будет наше общение дальше. Зуб даю, он не оставит меня в покое. Но что он собирается предпринять?
Тегрей перехватил мой взгляд. Вновь смешливо фыркнул, без всяких проблем разгадав мои встревоженные мысли.
— Знать ответы на все вопросы — очень скучно, моя целомудренная Альберта, — весело проговорил он. — Просто наслаждайся жизнью. Скучать тебе в ближайшем будущем не придется.
— И опять это звучит как угроза, — буркнула я, выразительно поежившись.
Но Тегрей предпочел проигнорировать мою последнюю фразу. Он поднял со столика небольшой колокольчик и позвонил. Спустя пару секунд в гостиную скользнул тот самый слуга, который прежде уже приносил вино.
— Эйхр, проводи мою милую гостью в розовую спальню на втором этаже, — проговорил Тегрей. — Она остается на ночь.
Слуга бесстрастно поклонился, не выказав ни малейшего удивления от этой новости. Выжидающе посмотрел на меня.
Ох, и все-таки я бы с радостью ринулась обратно к Томасу! Прямо так: в носках вместо туфель и под проливным дождем. Но неимоверным усилием воли заставила себя успокоиться.
Ладно, Альберта, не стоит пороть горячку. Тегрей прав, он связан клятвой. Стало быть, не посмеет мне ничего сделать.
Правда, утешение вышло так себе.
Спальня, куда меня привел Эйхр, действительно оказалась розовой. Ковер приятного персикового цвета, покрывало на кровати чуть более насыщенного оттенка. Затем слуга поклонился и вышел, ничего мне не сказав.
Да, стоит отметить, что слуги Тегрея не отличаются болтливостью. Впрочем, говорить им все-таки разрешено в отличие от слуг того же Томаса.
Как ни странно, но я заснула быстро и без проблем, хотя клялась себе, что и глаз не сомкну в доме герцога. И никакие кошмары не тревожили меня в эту ночь.
Понятия не имею, сколько было времени, когда я открыла глаза. Неяркий свет пасмурного дня с трудом просачивался в комнату через плотно задернутые шторы, поэтому в комнате царила приятная полутьма.
Я с удовольствием потянулась. Но тут же замерла, прислушавшись.
В доме кто-то разговаривал. И, судя по всему, беседа явно велась на повышенных тонах.
Сдается, я узнаю голос Томаса!
