Дальше проще простого. Навья воспользовалась одним из амулетов из своего арсенала и вдвоем с Бобыниной перетащила безвольное тело Маняши в одну из руянских пещер.
В ту же ночь обмен произвести не удалось, нянька была еще полна моими снами и ускользнула от захватчицы в складки тонкого мира. Они оставили ее там, безвольную, опоенную навскими снадобьями, под присмотром Крампуса. Когда я говорила с подругой в своем видении, ее тело было спрятано неподалеку.
— Не сходится, — прошептала я негромко. — Эффектное свое изгнание и отказ от места ты уже после той ночи разыграла.
— Не я, дитятко. — Мой вопрос собеседницу, по счастью, не разозлил. — Это все твоя сестричка-лисичка надумала. Хитрая лживая тварь! Пока я за твоей нянькой по иным пределам скакала, Наташка мою сферу умыкнула, артефакт, с помощью которого перенос происходит. Опасалась, вишь, что я без нее теперь справлюсь, когда у меня и тело новое есть, и демон на посылках.
— Зря опасалась?
— Не зря, — хихикнула навья. — Были у меня такие мысли. Мне твоя кузина к тому времени настолько опостылела, что собиралась ее из игры удалить, наврать, что еще ночь переждать придется, да и обстряпать дело самостоятельно. Но она…
— Упредила? И от места тебе отказала, чтоб ты ту сферу в ее отсутствие не смогла в нумере отыскать?
— Точно! А пока скандал и изгнание изображала, успела шепнуть, что встретимся в пещере и что она с собой артефакт принесет.
— Он большой?
— Не особо, но на теле не спрячешь, размером, — она порыскала взглядом по комнате, — ну, как светильник твой ночной, только без подставки.
Я кивнула, а навья поджала губы:
— Что-то ты, дитятко, излишне оживилась…
Испугавшись, я зевнула, прикрыв рот ладошкой:
— Почти сплю, рассказывай дальше.
— Все сделали, как она решила. Встретились, Мария Анисьевна ослабла к тому времени изрядно, трепыхаться перестала, выскользнула из тела, как косточка из вишни, а я…
Навья помолчала.
— Потом, что потом?
— А потом оказалось, что не на ту персону в изъятии моей сферы я понадеялась, что дурак этот старый милку свою заграбастает, а взамен мой артефакт Наталье Наумовне отдаст. Когда я в себя пришла, выяснилось, что сфера у Бобыниной, нянька у Сигизмунда, а я… тоже, получается, у Бобыниной во власти, так как беззащитна. И теперь, дитятко, сестричка твоя желает тот перенос уже с другими участниками повторить, твое тело занять.
— Ты говорила, это невозможно, потому что я чародейка.
— Наташка об этом не знает, — подмигнула собеседница, — или, скорее, желает думать, что бога за бороду схватила. Сейчас она готовится, слуг, наверное, отослать успела и сферу мою из тайника извлекает. Ох уж я ей наколдую, бессовестной, уж потешусь. Увидишь, тебе тоже роль, хоть и небольшая, в фильме этой прописана. Мне бы только свое в руки получить.
— Почему тебе именно Маняшино тело понадобилась? — Я уже забыла, что должна спать, села на постели, опершись спиной о подушки. — Потому что она ведьма?
— Да мало ли ведьм в вашей богоспасаемой империи? В какую не совсем пропащую бабу ни ткни. — Она щелкнула пальцами. — Просто время кожу менять пришло, а тут девка нестарая, не особо страшная, да еще и с тобою близка. Если бы не зависть Наташкина, все в семье бы и осталось. Ты бы подмены не заметила, уж я бы постаралась, вышла бы замуж, а уж у сиятельной княгини жизнь началась бы совсем другая.
— Получается, на мне вина за Маняшины злоключения?
— Добрая ты, Серафима, — с отвращением сказала навья, — и высокомерная, сверх положенного на себя берешь. Если бы твоя Неелова простой жизнью жила, на деньги не позарилась, старела бы себе за горами тихонько и злоключений бы избежала. А ты при чем?
— Ну, ваша шайка именно меня хороводит, — обиженно протянула я. — Огоньку захотелось?
— Твой огонь для нас, — отвращения стало еще больше, — что-то навроде дурманного зелья для человеков, не особо приличная страсть. Будь ты просто чародейкой, даже великой, тебя бы давно надкусили да выбросили, может, даже Крампусу на потеху отдали, низшие демоны до подачек охочи.
— Значит…
— Значит, сейчас мы сыграем для Натальи Наумовны чудесное представление, а после твоими сонными запорами займемся. Хозяин, когда понял, что ты сновидица…
— А хозяйка?
— Что? — Навья настороженно на меня посмотрела.
— Когда он узнал? — быстро вбросила я следующий вопрос. — Вы специально меня на Руян отвезли?
— Не сразу узнал… — Она говорила неторопливо, будто в раздумьях. — Поначалу он только жар осязал, шутил еще по-всякому. А вот когда ты на речовки не среагировала…
— Какие еще речовки?
— Ну такие… для барышень и человечков. Роза для розы? Так он тебя подманивал?
Припомнив странные от князя записки, я кивнула:
— Да, я еще подумала, что за чушь?
— А должна была томление ощутить и прибежать на зов.
Подумав, я спросила:
— Это что-то вроде аффирмации?
Навья пожала плечами:
— Чего не знаю, того не знаю. Мне колдовство речей неподвластно.
— А что подвластно?
— Запоры снимем, я тебе покажу.
Я поежилась, будто от холода, но все же решилась:
— Когда вы князя подменили и почему никто не заметил?
Удавка резко затянулась на горле.
