— Да, разбойник, — кивнула Евангелина Романовна, — только тебе придется сызнова стать сонным котом Гавром, потому что Бубусик размерами великой ведьме Маняше не подойдет.
Собачечка спрыгнул с ее рук, начав трансформацию в полете. Геля ждать ее окончания не стала, вошла в распахнутые двери, кивнула:
— Доброй ночи, дамы. Надворная советница Попович чародейского приказа к вашим услугам.
Болтунъ, завистникъ, недоброжелатель, любопытный не только способенъ перессорить лучшихъ друзей, надѣлать величайшихъ бѣдъ, заставить страдать невинныхъ, но не можеть даже надѣяться имѣть друзей.
Сколько непрiятностей и даже несчастiй можетъ наделать одно какое-нибудь неосторожное слово, сказанное иногда безъ всякаго злаго умысла!
Наталья Наумовна хлопотала по хозяйству. Хотя утро было ранним, она велела приходящей прислуге приступить к установке праздничной рождественской ели. Мокошьградское общество в вопросе времени установки праздничного дерева во мнениях расходилось. Новомодные правила предлагали и Новогодье встречать при украшенных хвойных ветвях, но барышня Бобынина придерживалась семейных традиций. Первое число сеченя, и никак иначе. На второй этаж она поднялась лишь раз, проводив дорогих гостей, осмотрела разгром и прикрыла дверь спальни. Успеется. Да и не ее это дело, о порядке заботиться. После, когда Аркадий вернется в отчий дом, пусть сам наймет людей для уборки и починки. Она в это время будет уже обживать другое, более соответствующее ее статусу, гнездышко. Сигизмунд твердо ей это обещал. Она станет княгиней Серафимой Кошкиной и перво-наперво превратит в ад жизнь ненавистной старухи. Кроме юной внешности, абызовских капиталов и сиятельного супруга приобретет она чародейские способности дурочки-кузины. В последнем у нее до недавнего времени оставались кое-какие сомнения, но алая ведьмина метка на спине фальшивой Маняши Нееловой Наталью убедила. Хозяин велел своей навье нынче ночью заголиться и метку ей показать.
— Видишь, голубка, наша Лулу от загорской крестьянки вместе с телом и силу обрела.
Натали возразила:
— Но Лулу и раньше могла колдовать.
— При помощи артефактов, — хмыкнул князь. — При этом искусно маскируя проклятия и наговоры под чародейские.
— Пусть сейчас мне ведьмовство продемонстрирует, — капризничала барышня.
Хозяин каприз удовлетворил, его гусары доставили к застолью клетку с голубями, и Лулу свернула птицам шеи, не прикасаясь, лишь шепча рифмованные заклинания. Ну да, ведьмы могут лишь забирать, эта забрала жизни. Голубей Наталья велела кухарке запечь, и встретила Новый год в самом радостном расположении духа. Сигизмунд ее не обманет, не посмеет. Держит его Наталья Наумовна крепко. И дело тут не в благодарности за помощь с телом мерзавца Анатоля, не только в ней. Дело-тело, два тела, одно дело.
Барышня Бобынина в предвкушении рассмеялась, отчего работник, внесший в гостиную коробку с елочными украшениями, споткнулся о край ковра. Дверной звонок спас растяпу от выволочки. Наталья выглянула в прихожую, ни один из приходящих слуг, разгильдяев безголовых, не подумал запереть дверь. Звонок прозвучал еще дважды, после в прихожую вошел нелепо одетый мужик, в котором с некоторым усилием Наталья узнала Сонечкиного брата Семена Аристарховича Крестовского.
— Простите за вторжение, Наталья Наумовна. — Чародей снял с головы меховой колпак с длинными ушами. — Мне срочно нужно видеть барышню Абызову.
На ногах у него были чудовищные сапоги из шкур, и меховые штаны над ними, и шуба, перетянутая у пояса железными веригами.
— Фимочка нездорова, — пролепетала Натали, прижав к груди руки. — Она не сможет вас принять.
— Вынужден настаивать, — скучным голосом начал Крестовский.
— Посторонись, Семен. — Иван Иванович отодвинул начальника плечом и протиснулся в прихожую. — Нет времени канителиться.
— Ванечка! — ахнула Натали. — Как я ждала!
Но Зорин, на нее не взглянув, ринулся по лестнице, его монашеская ряса развевалась крыльями диковинной птицы.
Барышня Бобынина лишилась чувств столь стремительно, что Семен Аристархович едва успел ее подхватить.
— Геля! — рявкнул он над ухом сомлевшей так, что та обязательно пришла бы в себя, будь обморок настоящим.
— Шеф? — Рыжая Попович белкой впрыгнула в дом.
