Она подняла руки, собрав длинные волосы, снова отпустила их, они рассыпались, обрисовывая блестящим шелком нагие плечи. Люк не сдержал стона. Эйвери подняла на него взгляд, ее восхитительные глаза в скудном свете лампы казались намного темнее.
Вдруг на мимолетное мгновение вернулся здравый рассудок, напомнив ему о том, насколько она уязвима, добра и внимательна. Она вновь припала губами к его губам, и ощущения взяли верх. Он не мог больше мыслить, только чувствовал. И уже не знал, минуло пять минут или пять часов.
Какой-то инородный звук прорвался в их мир грохочущего в окна дождя, громких вздохов и стонов. Он ударял по нервам, точно по перетянутым струнам.
Люк больше не смог игнорировать свой телефон.
Необходимость отвлечься вызвала внутреннее сопротивление, из груди вырвался почти страдальческий стон:
– Одну минуту, милая.
Извлечь телефон из кармана брюк оказалось не простой задачей. И когда он справился, звонок стих. В сообщении о пропущенном вызове значился абонент «жена Эйдена». Так он в шутку называл Кристину, когда хотел подразнить за командирские замашки. Мысль об этом быстрее молнии пронеслась в голове, беспощадно ворвавшись в сладостный туман вожделения. Разум внезапно прояснился и заработал, словно машина, за доли секунды разогнавшаяся до скорости шестидесяти миль в час. Эйден вернулся в родные края и нашел себе жену. Его брат-близнец вернулся домой и обрел семью.
Люк тоже вернулся в родные места, и вот сейчас пребыает в объятиях самой желанной в Блэк-Хиллз незамужней женщины.
Нет, Люк отнюдь не хотел повторения этой схемы, действовал незамедлительно, подчиняясь скорее инстинктам, чем логике. Он сделал первое, что пришло в голову: поднял Эйвери с коленей и усадил рядом с собой. Четкого плана у него не было. Не тратя времени на поиски трости, он неимоверным усилием воли заставил себя встать и, прихрамывая, направился к двери. Прежде чем выскользнуть, повернулся к женщине, что, замерев, молча сидела позади него:
– Прости меня, Эйвери.
– Я думала, ты собирался вечером отвезти Эйвери в автокинотеатр.
Люк мрачно и неотрывно смотрел в окно гостиной. Вопрос Кристины будто пробудил его, и он обернулся:
– Да, собираюсь. Наверное. По крайней мере, надеюсь.
– Ну и как, собираешься или нет?
– Думаю, я буду знать точно, когда доберусь туда.
– А что ты раньше делал?
– С чего ты решила, будто я что-то делал?
– Твоя показная уверенность не достаточно убедительна, это и стало первой уликой.
Хм. Ее прозорливость до добра не доведет.
– Я все испортил, и она, вероятнее всего, ненавидит меня.
– Дай-ка угадаю, ты не позволишь этому помешать тебе?
Возможно. Близость Эйвери была самым прекрасным из всего, что случалось с ним за очень и очень долгое время, еще слаще и заманчивее, чем с их первого поцелуя. Ему нельзя было ступать на эту территорию. Идти на поводу своих желаний. Нечестно и жестоко по отношению к Эйвери, если в планах не значится ничего долгосрочного.
– Я обещал Эйвери помочь расслабиться и повеселиться. Это всего лишь непредвиденное препятствие, не более того.
– Хорошо.
Интересно, что бы запела Кристина, узнав, как он поступил на самом деле.
– Что, прости?
– Я хотела сказать, что Эйвери нужен человек, который привнесет хоть какие-то перемены в ее привычное существование. Ты же нуждаешься в ком-то, кто захочет от тебя большего, чем внешний лоск и быстрая езда.
– Но…
– Просто действуй, исходя из того, что есть, посмотрим, к чему это приведет. В конце концов, неожиданности это тоже приятно, не так ли?
Слова Кристины постоянно крутились в голове. В них есть определенный смысл. И можно последовать ее совету, только Люк по-прежнему испытывал опасное желание, не ограничивать отношения с Эйвери одной только дружбой. Наверняка они могли бы пойти на свидание в какое-нибудь людное место, где он вынужден был бы противостоять соблазну? Едва ли что-то может произойти в машине. Он в состоянии держать себя в руках. Или нет?
– Мэри, дорогая моя, вы лучше всех справитесь с этим.
Люк ухватился за шанс приготовить и собрать снедь, необходимую для свидания с Эйвери, чтобы потом не стоять в очереди к киоску, торгующему закусками. От мысли о множестве чужих людей вокруг его буквально бросило в жар. Кроме того, Мэри готовила самую вкусную еду на свете. Ему хотелось, чтобы это была тихая уютная ночь. Только он и она. Смотрят фильм вдвоем, на заднем сиденье внедорожника. Если она вообще впустит его в свою клинику после его поступка позапрошлой ночью. Встретит с великодушной улыбкой или захлопнет перед ним дверь. Он решил преподнести ей это свидание, не предупреждая, в конце рабочего дня. В таком случае она едва ли устроит сцену, а это даст ему шанс, по крайней мере, попытаться отстоять свою позицию. К тому же там будет Синди, которая поможет уговорить ее, если, конечно, Эйвери еще не настроила ту против него.
