С утра, дома (жена не допустила его в свою постель, она им недовольна), он снимает с полки томик де Квинси, наркомана, эстета, стилиста, автора знаменитой ста годами ранее «Исповеди англичанина, употребляющего опиум», – снимает с полки его также знаменитое сочинение: «Убийство как одно из изящных искусств»: пролистывает пару страниц и пожимает плечами: идиотский кладбищенский юмор на темы убийств – в литературе и вообще. После реальных убийств миллионов ребят на войне, убийств страшных, адских, мучительных – нужно быть дебилом, чтобы читать (не говоря о писать) подобные экзерсисы.
Он стал обстрелянным солдатом – и вдруг оказалось, что он лишился своего искусства, его старые эскизы выглядят фигней, друзья дураками и дешевыми снобами; он лишился любви – ни жене, ни любовнице он более не нужен и не интересен таким вот, да и место занято в сердце и в постели; а своих буржуазных корней он лишился раньше, решив пойти в искусство. Он лишился отца – отец нашелся, но ударился теперь в религию и молитвы, сбегая туда от мира. А немолодая уже мать более всего озабочена привязанностью очередного любовника, и успешно находит забвение в бутылке.
Олдингтон рисует крайне интересную, диалектическую, можно сказать (или дуалистическую будет тут правильнее?..) ситуацию. С одной стороны, Джордж Уинтерборн оказался в роли «киплинговского зада-империи-предназначенного-получать-пинки». То есть: страна его предает и выталкивает вон из жизни, у него ничего больше нет, оказывается.
И тогда: его самоубийство в конце, война уже практически кончилась, он бессмысленно встает под пулеметный огонь – потому что ему не полагается уцелеть, его не очередь из немецкого пулемета убила: его убила его страна, родители, друзья, женщины, правительство: страна отобрала у него все, он в ней лишний. Смерть Джорджа Осборна, художника – это смерть лишнего человека поствикторианской Англии. Это очень мощно оформленный посыл! (А то часто думают, что лишний человек был только в русской литературе – потому что другие литературы плохо знают и над ними не особо задумываются.)
А вот с другой стороны – еще интересней. Понимаете ли, после Великой войны оказалось, что сурового и самоотверженного, великого британского духа, духа несгибаемого белого человека, несущего свое бремя – не осталось. Цели войны так и остались непонятны. Сотни тысяч погибших юношей были оплаканы – но смерть их не казалась оправданной. Патетические призывы политиков вызывали ненависть, они обернулись ложью и подлостью. Величие Англии – это больше не звучало, имперские идеалы больше не вдохновляли.
Вдруг ощутилось, что пик величия – позади. Великая викторианская эпоха минула и канула. Но не в том даже беда – а в том, что она была фальшивой, лживой, безжалостной, жестокой, подлой, лицемерной, где эгоизм и ханжество прикрывались громкой демагогией. Величием Империи. Но величие Империи стояло на костях маленького человека, пусть даже белого и несущего бремя. И вот Империя грохнула этого человека. Ему живется плохо. Пусто. Он отторгнут своей Империей. И она рушится – потому что он – это и есть она: Великая Империя Британии.
Через двадцать лет пойдет вторая серия Великой войны – Вторая Мировая, и из нее Англия выйдет уже не великой державой, она будет рассыпаться и мельчать.
И вот – с другой стороны – самоубийство Джорджа Уинтерборна, поданное в одной из бесчисленных сводок как «пал за родину», в таком духе – это что? Он – произведение своих родителей, людей бесполезных, никчемных, он – продолжение их жизни на земле. Это они погибли на том изрытом поле. Они – это потомки и наследники армии и буржуазии, становой хребет Англии. Нет больше этого хребта.
Это погибла любовь – боже, с кем живут эти пустые амбициозные особы, две его женщины. Не будет детей, любви, счастья, продолжения.
Это погибло искусство – ибо то, что осталось продолжать себя – это вырожденческий бред, игры в бисер, бесплодие, без живой горячей крови.
Это погиб солдат и сапер в одном лице: воин, но и исцелитель изуродованной боями земли. Разрушитель для врагов – строитель для своих.
Это – добрая старая Англия погибла в той войне. И будьте спокойны – так оно и есть. Убийца и жертва в одном лице. Думая, что убивает только своих детей – себя и убила.
То, что Уинтерборн жертва, автор подает с горьким сарказмом, подает вполне открыто и понятно, чего уж тут понятней. А вот то, что погибла Англия – это надо увидеть, въехать в это, прочувствовать. Не факт, что Олдингтон сознательно имел это в виду. Но когда человек талантлив и честен – правда вылезает сама, из частностей, он мог это так и не думать.
…А вот четвертый знаменитый роман 29-го года, объявивший рождение нового великого писателя – к военной теме не имеет ни малейшего внешнего отношения и вообще крайне странен и непривычен. Выходит «Шум и ярость» Уильяма Фолкнера.
