Невесту, Ильси, он знал давно – она была одной из тех остонских ребят, с которыми он вместе вырос. Но за четыре года, что он отсутствовал, девушка успела вырасти и превратиться в настоящую красавицу. Золотистая кожа и гладкие чёрные волосы делали её не просто красивой, но по-настоящему эффектной и даже обольстительной, совсем не похожей на остальных деревенских красоток. Энмор поймал себя на мысли о том, что вид Ильси волнует его, и ему стало неловко – всё-таки она младше его, и когда он видел её в последний раз, она была просто худенькой тринадцатилетней девчушкой, мучившейся от прыщей (от которых, кстати сказать, именно он её и избавил). Он постарался выбросить эти мысли из головы. Ильси ему не пара, да и жених у неё есть – не чета Энмору. Сейдо был высоким, ладно скроенным парнем с очень красивым лицом и густыми кудрями цвета спелой пшеницы. Энмор подумал, что кто бы ни устроил этот брак – сами молодые или их родители – он этот выбор одобряет. Юноша и девушка смотрелись вместе просто замечательно, оба красивые, сильные и полные жизни. Совет им да любовь.
- Привет, мастер Энмор, - услышал он голос справа от себя и, обернувшись, увидел худенькую рыжеволосую девочку.
- Привет, Кейди, - сказал Энмор, подвигаясь на скамейке, чтобы она могла сесть. Девочка присела, сложив руки на коленях и глядя на Энмора со смущённым любопытством. Она была одета в праздничный костюм – вышитую рубашку и короткую, до середины икры, красную юбку, волосы заплетены в косички и уложены вокруг головы. Взрослая одежда как будто сильнее подчёркивала её угловатость и незрелость.
- Ты где был? – спросила она. – Праздник уже давно начался, а ты пришёл только сейчас.
- Так, хандрил, - ответил Энмор. – В лесу.
- Что значит «хандрил»?
- Это когда тебе грустно, и не хочется, чтобы стало весело.
Кейди нахмурила лоб, её бледно-розовые губы зашевелились, беззвучно повторяя его слова.
- Ты и сейчас не хочешь, чтобы тебе было весело? – осторожно спросила она. Энмор улыбнулся и покачал головой:
- Нет, сейчас хочу. Ты не видела моего учителя?
- Видела. Он вон там, разговаривает с дядей Витаром.
Энмор приподнял голову, глядя туда, куда указывала Кейди, и сердце его упало. Иол и впрямь обсуждал что-то с Витаром, тощим рыжеволосым кметом, у которого вечно болела скотина. Судя по тому, как блестели глаза Иола и как разрумянились его щёки, он уже успел приложиться к бутылке.
Как раз в эту минуту деревенский оркестр грянул плясовую, и на площадку первыми выскочили новобрачные, а за ними – и другие парни и девушки.
Энмор заметил, что Кейди то и дело поглядывает на Ильси и пытается – довольно неумело – двигаться и улыбаться, как она. Как и во многих деревнях, две трети семей в Остоне приходились друг другу роднёй, и Кейди была то ли троюродной, то ли четвероюродной сестрой невесты. Не было ничего удивительного в том, что она старалась подражать своей красивой родственнице, которая так удачно выходит замуж – а ведь для деревенской девушки удачное замужество – предел мечтаний.
Ильси и Сейдо, разумеется, были главными героями этого вечера. Они отплясывали так, что вышитые башмаки едва не слетали с их ног, юбка Ильси вертелась вокруг её талии, как юла, а украшенные бубенцами банты на косах иногда пролетали в опасной близости от лица жениха. Сейдо не отставал от наречённой, и в один момент подхватил и закружил её так, что она весело вскрикнула и засмеялась, обхватив его стройную шею тонкими смуглыми руками. Когда Сейдо поставил её на пол, то все увидели, что цветок астры, до этого сверкавший, как звёздочка, в чёрных волосах Ильси, оказался зажат в зубах Сейдо. Под общий смех и аплодисменты молодожёны поцеловались через цветок.
Кейди шумно вздохнула.
- Только ты не хандри, - сказал Энмор, похлопав её по плечику. – Тебе это ещё рано.
Девочка не успела ответить. Из толпы вынырнула её мама и схватила дочь за руку. Строго отчитав девочку за то, что она отвлекает господина волшебника, и тут же извинившись перед упомянутым господином, она уволокла Кейди подальше.
Тем временем Ильси и Сейдо удалились к своему столу. Кто-то из гостей вскочил с бокалом в руке, во всё горло выкрикивая тост, слова которого совершенно не были слышны из-за шума. Жених и невеста уж точно не вслушивались - они с обожанием смотрели друг на друга. Что-то кольнуло Энмора в бок – может, воспоминания о его собственной любви, которая ни при каких обстоятельствах не могла привести к такому же счастью? Не успел он расчувствоваться, как понял, что это не мысль об Анории настойчиво колет его под рёбра, а острый локоть знахарки Риды.
- Любуешься? – ехидно спросила она его. Энмор пожал плечами:
- Люблю смотреть на всё красивое.
- О да, парочка как на подбор. Готова поспорить, их родители уже делают ставки, на кого будет похож ребёнок.
- Ну, это ещё не скоро, - усмехнулся Энмор.
- А по-моему, очень даже скоро. Иначе бы они не стали играть свадьбу прямо во время ярмарки. Ни один уважающий себя кмет не наплевал бы на приметы, если бы не припекло.
