– Холодное сердце. Без любви, без верности, без раскаяния. Я только выгодная партия, не так ли? Сияние власти манит, как ворону блестящий фантик. Я даже это в тебе люблю.
Думала, ослышалась.
– Джинка, – сказал император. – Ты ведь все потерпишь, чтобы только сохранить жизнь?
И толкнул меня на кровать.
– Тихо. Хочу на тебя посмотреть.
Он приспустил лиф моего платья, обнажив грудь. Прижался губами.
– Сколько мужчин делали это до меня?
– Мерзавец. Я бы хотела иметь достаточно магии, чтобы победить вас на дуэли.
– Шутиха! Весь мир к ногам грязной циркачки – это будет смешно.
Даже отбиться от него не могу. Пряный запах огня окружает, как клетка. Наглые руки, горячие губы. Слишком. Задыхаюсь в огне. В дверь давно грохотали, но я поняла это, только когда Авердан, выругавшись, пошел открывать. Разговаривал с кем-то.
Окно. Внизу столица. Распахнуть створки. Может, сегодня мне удастся полететь.
– Вы уже лучше себя чувствуете, л’лэарди Верана? Сможете присутствовать на церемонии расставания? – Император вернулся.
– Да, Ваше Величество.
Надеюсь, оттуда сбежать будет проще.
Он поправил на мне платье, волосы, лично надел на запястье эскринас.
– Не расстегивайте его в людных местах, л’лэарди Верана. Иначе, боюсь, даже я не смогу вас защитить.
Надел сюртук мундира, деловито застегнулся, вмиг став привычно чужим и бесстрастным, взял меня под руку.
А я не смогла найти слов. Надо было поблагодарить, ну хоть что-то сказать.
Грохотали фейерверки, встревоженно допрашивала меня мама, принцесса Варагад поймала нас обеих и долго бранила за импровизацию. А я не слышала и не видела ничего, кроме высокой фигуры в черном, окруженной придворными. Он казался мрачным и каким-то бледным. Щеки землистого оттенка, усталый голос. Не сразу дошло, что мне сейчас хорошо именно потому, что ему не очень. Тепло все еще гуляло по венам, ноги рвались куда-то в движение. Когда лечил, на огонь не поскупился.
«Не расстегивайте его в людных местах, л’лэарди Верана». Таким спокойным тоном. Будто само собой разумеющееся. Это сильнее любых признаний в любви. Или даже предложения руки и сердца.
На следующий день меня вызвали во дворец, но на сей раз к горбоносому. Брат императора потребовал подробного перечисления, что я ела и с кем общалась в тот вечер.
– По всей видимости, вы отравились рыбой камунни. У нее очень нежный вкус, но ядовитая сущность. Ее употребляют в пищу только л’лэарды, ибо для стихийников многие яды несущественны. Обычно девам это блюдо и не предлагают. Как оно оказалось на подносе вашего голема? Возможно, это всего лишь прискорбная случайность.
Время, отпущенное мне, истекало. Бой часов слышался грохотом барабанов вражеской армии. Не успеваю. Обнимать маму.
Она радостна и деловита в последнее время. Тетя Кармира и бабушка перестали ее обижать. Это потому, что ходил дурацкий слух: якобы Его Величество всерьез намерен сделать «младшую л’лэарди Верану» своей императрицей и даже поссорился из-за меня с братом-горбоносым. Мама возобновила старый круг знакомств, постоянно куда-нибудь приглашена. А я рычу, когда она пытается забрать меня с собой или приходит ночью поговорить, ибо ночь – время, отведенное на магию! Потом жалею и страдаю, но все равно не успеваю быть с нею ласковой, потому что тороплюсь научиться летать.
Не успеваю собрать вещи. Нужна мужская одежда – сорочки, плащ, брюки. Наверное, дорожная посуда. Провиант. Да, на корабль необходимо закупить свой личный запас еды, которого бы хватило на все плавание – об этом мне поведали моряки в больнице, и капитан «Карсы» подтвердил.
Не успеваю создать подарок императору, прощальный. Мне обязательно нужно, чтобы подарок был безупречен и чтобы Его Величеству он запомнился.
Всего час – время, отпущенное императору и мне. Ровно столько длится аудиенция в день перед последним балом невест, одна-единственная за всю седьмицу. Его Величество тоже, видимо, в немилости у времени. Некогда скорбеть об отце – нужно устраивать празднования в честь коронации, отбор невест. Некогда выбрать невесту: в эту седьмицу, вторую третьего осеннего квартала, собирается Большой погодный совет, в котором император непременно должен участвовать и который никак нельзя отменить.
Каждую вторую седьмицу третьего квартала осени и каждую первую седьмицу второго квартала весны великие магистры стихийных орденов и сильнейшие маги мира съезжаются в крепость Карагос на острове Вакламар – совещаться, решать, какая погода будет нынче в мире. Менять течения морей, направления ветров, распалять и успокаивать вулканы. Весенний сбор называют благим и плодородным, ибо великие саганы думают, как защитить посевы и урожаи от непогоды, а осенний сбор – грозным, потому что в преддверии зимы дети Богини решают, какую из вражеских стран покарать катастрофой.
Всего час я увижу его свободным и влюбленным перед тем, как он поведет к алтарю Эльяс, а я навсегда покину Империю.
Хотелось, чтобы он запомнил.
