— Помечтай. Нет такого средства. Всё, что ни пытались опробовать, не дало чёткого результата. Отпугивает одних — приманивает других. Или в том же репертуаре — раз на раз не приходится. Ладно, ты уяснил, что делать, если нарвёшься на акулу?
— Так, вертеть головой, не бежать, не трепыхаться, бросаться ножами…
— Стоп! Всеми-то ножами зачем? Одного хватит.
— Ладно, бросить нож. Если совсем всё плохо, то плыть прямо на неё с воплем…
— С каким ещё воплем?
— Пофантазировать я могу?
— Можешь. На том свете.
— А у тебя есть при себе эта памятка про акул? — глядя на волны, неуверенно вопросил Джин. В ответ услышал взрыв хохота.
— Ну ты даёшь…
— Так ты пошутил? — обиделся Джин.
— Да если бы. Правду сказал, перестань. Но откуда у меня при себе памятка? И, кроме того, она же размокнет в воде, если ты с ней нырять будешь.
— А кто сказал, что я вообще нырять буду?
— Как хочешь, а я поныряю.
Джин задумался, затем решительно поднялся и взглянул на маску, которую Хоаран держал в руке. Хоаран хмыкнул и вручил ему эту маску.
— Видеть будешь лучше, только плюнь на внутреннюю сторону стекла.
— Зачем?
Хоаран отобрал маску, плюнул на стекло сам и растёр слюну по внутренней поверхности.
— Чтобы стекло не запотевало, — пояснил он. — Надевай.
Джин маску послушно надел, после чего Хоаран проверил, как она сидит. Они вновь нырнули. Джин действительно стал лучше видеть под водой в маске. Напарник сделал отметку на валуне камнем и жестами показал, что Джине нельзя пока погружаться ниже отметки, сам же он спокойно ушёл вниз, а потом и вовсе исчез из вида.
Джин вынырнул раньше. Он покачивался на волнах и ждал, время от времени уходя немного под воду и пытаясь углядеть Хоарана. В один из таких моментов Хоаран и поймал его за ногу, слегка притопил секунд на пять, а потом выволок на поверхность.
— Дурацкие у тебя шуточки, — рыкнул Джин.
— А ты не страдай ерундой. Я же сделал тебе отметку — мог бы тренироваться, а не изображать поплавок на волнах. За один мой средний заплыв ты мог нырнуть трижды на семь-восемь футов.
Хоаран протянул ему руку, и они снова нырнули вместе. У отметки Хоаран выпустил пальцы Джина и опять ушёл вниз. На этот раз Джин продержался под водой целую минуту, перевёл дух и нырнул, нашёл отметку и, уцепившись за выступы скалы, ещё минуту пробыл на нужной глубине. Во время третьего захода встретил напарника, тот улыбался под водой во все тридцать два зуба. Затем они ещё ныряли вместе, но Хоаран больше не отпускал руку Джина и держался тоже почти на уровне отметки, только не позволял спутнику стоять на месте, а заставлял плавать кругами и мешал всплывать. В итоге запаса воздуха Джину стало хватать где-то минуты на полторы.
— У тебя объём лёгких вряд ли так уж намного меньше моего, сорок пять секунд — мало для тебя, просто ты слишком быстро расходуешь воздух, — объяснил Хоаран. — Сорок — сорок пять секунд — это норма для обычного человека с неплохой физической подготовкой и без опыта ныряния, а ты две минуты точно должен выдерживать без особых проблем. Но вот больше… тут уже нужны долгие тренировки.
К вечеру Джин валился с ног от усталости. Он едва влез наверх, дополз до вороха одеял и мгновенно вырубился, провалившись в безмятежный сон и забыв о еде.
***
Джин проснулся ещё затемно. Точнее, небо на востоке как раз посветлело, но солнце пока ещё не осмелилось выглянуть из-за горизонта.
Причиной же пробуждения Джина стало отнюдь не желание встретить рассвет, а банальная ноющая боль во всём теле. Мышцы стонали от недавних подводных упражнений. Даже самое незначительное движение обостряло неприятные ощущения.
Джин чуть повернул голову. Хоаран дрых без задних ног: устроил голову на животе Джина, вытянулся на покрывалах во весь рост и чему-то улыбался во сне. Вот уж у кого ничего не болело!
Попытка спихнуть Хоарана завершилась провалом. Хоаран просто обхватил Джина руками и продолжил смотреть сны. Зато Джин едва не взвыл, когда цепкие ладони крепко стиснули его рёбра. К счастью, Хоаран не стал вертеться и менять положение, так что вскоре боль в мышцах на боках немного притупилась.
Джин вздохнул и посмотрел на обращённое к нему лицо. Даже сейчас в рассеянном свете он отчётливо видел, что за миновавший день Хоаран успел неплохо загореть — весь, с головы до пят. Поморщившись, он всё-таки вытянул руку и зарылся пальцами в непослушные пряди, добрался до виска и ощутил ровное биение пульса под ладонью. Хоаран слегка повернул голову, подставив под руку Джина затылок. С его губ слетел почти неуловимый звук, подозрительно похожий на довольное ворчание.
Зараза!
Джин кончиком пальца пару раз провёл по краю уха Хоарана — легонько и невесомо. Хоаран немедленно ухватил его руками крепче и мотнул головой, дабы избавиться от того, что щекотало его ухо.
Джин зашипел вновь, отчётливо прочувствовав хватку Хоарана. Ну вот хоть на части разорвись: и потормошить рыжего гада охота, и не вызвать новую волну боли неосторожными движениями.
— Хоа…
Ноль реакции, режим “сдохну, но не проснусь”.
— Пожар!
И ухом не повёл.
— Потоп! Наводнение!
Как об стенку горох.
— Насилуют!
