В этих ящиках им предстояло провести неизвестно сколько времени: сначала ожидание катера, идущего в Домодедово, затем погрузка, потом – перегрузка на транспорт Официальной службы, уже на отводном канале, потом досмотр на пропускном пункте, и лишь затем, по сигналу, можно будет попробовать пройти портал.
Вокруг которого полно охраны…
– Максимум – метров триста, – предупредил агент Молота, с которым они беседовали. – Выйти со склада, проскочить через площадь. Людей будет мало, мы это обеспечим. Наших не будет вообще. Поэтому стреляйте смело, как вам вздумается.
– Спасибо, – поблагодарил Ит. – Триста метров? Ближе никак?
– Увы. Ещё скажите спасибо, что триста. Склад большой, но мы распорядимся, чтобы груз поставили у самого выхода. Якобы он срочный.
– А если не получится… – начал Скрипач, но агент, не дожидаясь, продолжил за него:
– И если не получится, и если получится, мы будем настаивать на своей непричастности к происшедшему, – ответил он твёрдо. – Это всё сделали вы сами. Вполне в ваших силах выкрасть аппаратуру, забраться в коробки и попытаться сбежать. Разве нет?
– Сами так сами, – криво усмехнулся Ри. – Ладно. Спасибо за содействие.
– Сочтёмся, – пожал плечами агент. – Так, далее. Код, господа.
– Объект диаметром примерно один миллиметр, приблизительно круглой формы, двухмерный, расположенный на светлой поверхности, – тут же ответил Ит. – Это значит, что мы готовы к работе и ждём распоряжений.
– Точка, значит, – кивнул агент. – Хорошо. Передать нам можете через любого транспортника или через любого Мастера Порталов сети Ойтмана.
– Вот даже как, – Ри хмыкнул.
– А ты не знал? – удивился Ит. – Универсальная связь, ею же все пользуются. Мы тысячу раз это делали.
– Как-то не доводилось, – Ри задумался. – Хотя, если вдуматься, действительно хорошая система.
– Хорошая, хорошая, – заверил Скрипач. – Не сомневайся.
– Последняя просьба, – Ит тяжело посмотрел на агента, тот сразу же утратил напускную весёлость. – Если случится так, что мы погибнем, а наша жена останется в живых… У нас есть некая сумма, которой должно хватить на её лечение. Попробуйте настоять на том, чтобы ей оказали помощь.
– Откажут, – отозвался агент.
– Всё равно, попробуйте, – Ит опустил голову. – Мы ведь всё это делаем только ради неё. Случись подобное с нами, мы бы не стали ничего делать.
– Понимаю. – Сочувствия в голосе агента не ощущалось. – Ладно. Сделаем всё, что сумеем.
– Заранее спасибо, – улыбнулся Скрипач.
– Пока не за что.
На их счастье, в ящиках осталось полно упаковочной пакли и стружек, свежих, пахнущих смолой. Устроились с максимально возможным комфортом, Ри с Мотыльками и Скрипач в одном ящике, Берта и Ит – во втором. Такое деление было обусловлено тем, что во время досмотра в каждой «таре» должен быть кто-то, кто сумеет отвести глаза проверяющим и, по возможности, обмануть технику. Ни Берта, ни Ри делать этого, разумеется, не умели.
Активаторов для работы с самим порталом взяли четыре штуки – благо, что современные модели были размером не больше пачки сигарет. Собственно, Берта десять лет назад работала с группой, которая эти активаторы создавала, и с десяток образцов благополучно осело у них дома, ими-то и решили воспользоваться. Берта с Итом немного поколдовали над ними, проверили – всё работало как нельзя лучше.
– А помнишь самые первые гробешники? – со смехом вспоминал Ит. – Которые под камни маскировали?
– Ещё бы не помню, – Берта захихикала. – Помню. И как эпоксидку из волос кое у кого маникюрными ножницами выстригала, тоже помню.
– Непонятно только, зачем. Всё равно, волосы потом пришлось снизу срезать. О чём-то я задумался тогда… Чуть руку не приклеил к волосам. Намертво.
– Дурак ты потому что, – Берта щёлкнула его по лбу. – Ладно, давай дальше работать…
С портативными активаторами управились быстро. Разблокировать колонну ответного ливийского активатора бралась Берта – когда создавали эти колонны, она успела плотно пообщаться с группой, которая их проектировала. Площадки уже давно синхронизировали, и с этим проблем возникнуть не должно.
Гораздо труднее пришлось с самыми прозаическими вещами – например, Ри так и не научился беззвучно чихать, а для Берты самым трудным, почти невыполнимым, оказалось просидеть час, практически не двигаясь.
– Сразу предупреждаю – чесаться будет тогда, когда нельзя, и там, куда не дотянешься, – Скрипач, вызвавшийся дать краткий ликбез на тему, сделал строгое лицо. – Это происходит всегда и у всех. Без исключения.
– И что же делать? – спросил Ри.
– Терпеть, – пожал плечами Рыжий. – Поверь, это не самое сложное. Наши болевые тесты помнишь?
Ри кивнул.
