К его радости, в нужной точке сейчас была глубокая ночь – значит, проблем на порядок меньше. Ри подвесил катер над дендрарием, спустился вниз – машина выдвинула десятиметровый мягкий пандус – и отправился внутрь Саприи. Входы располагались где-то в километре.
…А всё-таки тут красиво, отрешённо думал Ри. Даже ночью, и то красиво. Слабенько подсвеченные дорожки, бархатное небо, горный склон, с которым Саприи составляет единое целое, по сторонам дорожек – причудливые силуэты растений, неразличимых в темноте. Поросшие мхом валуны, дикие цветы, растущие небольшими группками. Их не видно, но запах чудесный, нежный… и – еле заметный ночной ветер с гор, какой-то особенный ветер, который так хочется послушать.
Вот бы сейчас сесть или на деревянную лавку, или просто на камень, и минут на десять про всё забыть. Просто посидеть, прикрыв глаза, и дать душе хоть немного успокоиться. И подумать. Например, о Боге. Или о чём-то хорошем, что должно случиться. Или о том, что всё, выходит дело, не зря. Или…
– Некогда, – прошептал Ри. – Но всё равно, спасибо… Как хорошо, когда нет тишины…
Он всё-таки постоял пару минут, глядя на далёкие звёзды, бережно прижимая к груди фиолетовый бокс, и лишь потом не спеша отправился к входам.
Реальность постепенно возвращалась к нему.
Берта выскочила в общий зал, едва он вошёл – растрепанная, только-только проснувшаяся, в халатике. Ри с удивлением заметил, что протез сейчас выглядит почти как настоящая нога, и что Берта с ним, видимо, совершенно уже освоилась.
На лице её была полнейшая растерянность, замешательство.
– Ри?! Господи, что случилось?! Да не молчи ты, ради бога!..
Он стоял на пороге, тупо улыбаясь, всё ещё прижимая к груди коробку.
– Чудо случилось, – сообщил он. – Не поверишь.
– Какое, к чёрту, чудо?! Ты выглядишь, как Ит после Колымы!!! Боже мой, да что же это такое… Ри, что произошло? Где мои? Что с вами со всеми…
– Как после Колымы? – Ри соображал с трудом. – Правда, что ли?
– Нет, я вру, чтобы тебя напугать, – Берта уже опомнилась и перешла на деловой тон. – Ты так и собираешься стоять в дверях? Иди ложись, я сейчас вызову врача. Ри, где Ит и Скрипач? Что произошло с…
– Спокойно, – Ри, кажется, тоже собрался с мыслями. – Никакого врача вызывать не надо, я просто устал. Давай по порядку. Какое сегодня число?
– Двадцать восьмое.
– Ага… – Ри на секунду задумался. – Значит, я там был пять суток. Теперь понятно, почему пирожки засохли…
– Какие пирожки?!
– Позже объясню. Бертик, дай мне поесть что-нибудь, – попросил он. – У нас времени очень мало, а мне надо рассказать очень много. И сделать, видимо, тоже.
– Сейчас… Так, где ребята?
– Работают, там всё нормально. Ну, относительно нормально, – поправил сам себя Ри. – Влипли мы, конечно, по самые уши.
– Положи коробку, – попросила она. – Что ты за неё держишься?
– Там материалы для воссоздания, – пояснил Ри. – Вот и держусь.
Он, кажется, за всю жизнь не видел у Берты таких огромных глаз – как блюдца, иначе не скажешь.
– Ты… – Она запнулась. – Ты… вы сумели? Так быстро? Но как?!
– Я тебе говорю, случилось чудо, иначе я это назвать не могу, – Ри наконец-то добрёл до дивана и опустился на него. – Я сейчас тебе всё по порядку расскажу, но дай мне сначала поесть, пожалуйста. И кофе. У тебя есть кофе?
– Есть, конечно…
В общий зал из Бертиной комнаты высунулся Тринадцатый. Увидев Ри, он издал беззвучный вопль и со всех ног кинулся к нему – вскочил на диван и тут же повис на шее, вцепившись обеими руками.
– Чудовище… господи… я так… так скучал…
Ри гладил узкую спинку и улыбался – по мелким он за это время тоже, конечно, соскучился. Особенно – по ощущению какой-то ничем не объяснимой родной общности. В обычной жизни Брид и Тринадцатый таких вольностей, как сейчас, себе не позволяли, но теперь (и Ри это чувствовал) постоять вот так, на диване, обнимаясь, было необходимо и Тринадцатому, и самому Ри. Брид прибежал через полминуты и точно так же повис у Ри на шее, зарывшись лицом в волосы.
– Надо вам было с собой их брать, – заметила Берта, садясь рядом и протягивая Ри чашку кофе. – Они извелись совсем. Может, хоть теперь поспокойнее будут…
– Ри, возьми нас, а? – попросил Брид.
– Ни в коем случае, – твёрдо ответил Ри. – И не думайте. Там зима, там минус двадцать. И квартира, в которой мы трое с трудом помещаемся. Так что сидите тут и ведите себя хорошо.
– Ну что ты так разговариваешь, – обиделся Брид. – Мы тебе что, дети малые? Мы работать хотим, а тут нам делать совсем нечего!
– Теперь будет чего. Я привез материалы. Три материала. Без работы вы не останетесь, ответственные мои. Ещё пощады запросите.
Брид, зажав рот ладонью, смотрел на Ри.
– Правда? – шёпотом спросил Тринадцатый.
– Правда, – кивнул Ри. – Так, военный совет. Но быстро, у меня времени мало.
– Сначала поешь, потом помоешься, потом час хотя бы поспишь, и только потом совет, – приказала Берта. – А Марка я сейчас в любом случае выдерну. Нет, не из-за тебя, Ри. Я подумала – нам нужно будет доверенное лицо. Кроме Марка, у меня кандидатур нет. В общем, ешь, мойся, и будем решать.
