Огонь небесный (сборник) полностью

– Ну что вы, обожаемая Гера, я ведь все-таки богиня любви. Любовь ни за что не отвечает, она всегда права. Мыслимо ли задавать ей вопросы? – И, не дожидаясь ответа Геры, Афродита вдруг доложила Зевсу официальным тоном: – Объект находится в удручающем состоянии. Мастер не может с ним справиться. Какие будут распоряжения?

– Оставьте, оставьте, оставьте меня в покое! – рассвирепел Зевс. – Черт побери, каждый раз суетесь ко мне с какими-то дурацкими вопросами! Я занят разговором с великой богиней Герой, это разговор особого, государственного значения. Оставьте меня! Прекратить стрельбу! Прогнать Эрота! Передайте Нике: объект может отдыхать. Может спать. Всё.

Афродита поклонилась Зевсу и вышла. Алеша с облегчением вздохнул.

– Вечно от них нет покоя… – сердито проворчал Зевс, ерзая на троне.

– А в чем там у них дело? – наивно спросила Гера, пряча на губах улыбку.

– A-а… старая история, – махнул рукой Зевс. – Поймали мышь в мышеловку, а мастер не может капкан открыть.

– В самом деле, какие глупые у тебя боги. Нет чтобы самим догадаться, что мышь может спокойно спать…

– Какая мышь может спокойно спать? – не понял Зевс.

– Ну ты же сам сказал, что ОБЪЕКТ может спать.

– A-а… ну да, сказал. Проклятая эта мышь! Правильно, может отдыхать. Ф-у… совсем голова кругом с вами.

– Да, царствовать на Олимпе – голову нужно иметь… – Гера едва сдерживалась от смеха.

– Ну, давай вернемся к государственным делам, – обеспокоенно сказал Зевс. – Честное слово, мне этот Энгельс по душе. Я сам часто думал о том, о чем он пишет. Скажи на милость, не бог, а какой умница!

– Что ты, – сказала Гера, – я просто без ума от него.

– Но, но, но! – грозно сказал Зевс.

– Я говорю про идею, – смутилась Гера. – Видишь ли, Энгельс считал, что моногамия – единобрачие – исторически основывается прежде всего на господстве мужчины, а кроме того – на нерасторжимости брака… Это понятно?

– Еще бы не понятно.

– Вот он и пишет: «Господство мужчины в браке есть простое следствие его экономического господства и само собой исчезает вместе с последним. Нерасторжимость брака – это отчасти следствие экономических условий, при которых возникла моногамия, отчасти традиция того времени, когда связь этих экономических условий с моногамией еще не понималась правильно и утрированно трактовалась религией. Эта нерасторжимость брака уже в настоящее время нарушается в тысяче случаев. Если нравственным является только брак, основанный на любви, то он и остается таковым только пока любовь продолжает существовать. Но…»

– Так, так…

– Не перебивай. «… Но длительность чувства индивидуальной половой любви весьма различна у разных индивидов, в особенности у мужчин, и раз оно совершенно иссякло или вытеснено новой страстной любовью, то развод становится благодеянием как для обеих сторон, так и для общества. Надо только избавить людей от необходимости брести через ненужную грязь бракоразводного процесса».

– Да этому человеку место на Олимпе! – захлопал Зевс в ладоши. – Ай да умница!

– Вот что Энгельс пишет дальше, – сказала Гера. – «Таким образом, то, что мы можем теперь предположить о формах отношений между полами после предстоящего уничтожения капиталистического производства, носит преимущественно негативный характер и ограничивается в большинстве случаев тем, что будет устранено. Но что придет на смену?»

– Интересно!

– Опять ты перебиваешь?! Сколько можно тебя просить?

– Все, все, все… – замахал Зевс руками.