– У нас корабль забит, – упрямо бросил Хармант.
– Но часть товара вы везете на обмен для себя, – Руд посмотрел на него. – Так ты говорил?
– Да.
– Ну так теперь я твой обменщик. Идем на корму. Я хочу совершить обмен.
Гном приподнял брови, закрутил головой, глядя то на соплеменников, то на человека, то на свой корабль, то на шкуру молодой хворостянки. В его глазах Руд отчетливо читал острое нежелание брать одинокого путника на корабль и стремление заполучить ценный товар. И это было действительно странно.
Ладно он, сельский житель провинциального края в штате, не мог знать о подобной ценности. Но панцирный торгаш, занимающийся этим, возможно, большую часть жизни? Конечно, он сразу распознал все, но тут вмешался другой гном и теперь Харманту стоит шевелить мозгами уже в другом направлении.
– Бездна с тобой! – хозяин корабля махнул рукой. – Идем.
Следуя за ним, Руд поднялся по прогнувшейся под весом человека доске. Быстро осмотрелся и прошел в хвостовую часть.
– Это что? – Рука ткнула в две огромные плетеные корзины.
– Ткань оркская.
– Берешь обмен по количеству или весу?
– По весу, конечно.
– Тогда я меняю эти две корзины на шкуру. Согласен?
– Хорошо, человек.
– Держи, – Руд протянул ему шкуру хворостянки. После чего развернулся к корзинам, взял одну из них, поднатужившись, приподнял и перевалил за борт.
– Ты что творишь?! – Хармант подскочил к нему.
– Мое добро. Что хочу, то и делаю, – Руд взялся за ручки второй корзины. Приподнял ее и отправил следом за первой. Повернулся к обомлевшему гному: – Теперь тут есть место для меня, и по весу корабль спокойно выдержит. Я могу отдать за этот клочок палубы все, что у меня есть. Или вернуть назад свои корзины. Если сможете поднять их со дна реки.
Позади налившегося краской Харманта раздался короткий смешок, а затем и хохот нескольких гномов.
Хозяин корабля нахмурился:
– Чего ржёте?
Ответом ему был присоединившийся хохот гномов, стоящих на берегу.
– Бездна с тобой, парень. Плыви с нами. Но я тебя высажу только на следующей стоянке, – заявил Хармант. И повернулся к соплеменникам: – Кто со мной тащить корзины на борт?
– Долх… Долх!
– М?
– Ты не спишь?
– Нет, Ликси. Не сплю.
– А почему тогда у тебя глаза заклыты?
– Я думал.
– О чем?
– О тебе, – врёт он. – Думал, чем ты занимаешься.
– Я смотлела на листья. – Ликси подходит ближе к кровати, пытается взобраться на нее, но маленький рост не дает исполнить задуманное. Он подставляет руку, девочка цепляется за неё и, пыхтя, забирается. – Долх, а почему листья зеленые?
– Такими их создал Бог. – Он морщится от боли, вспыхнувшей в напрягшейся грудной мышце.
– А зачем он их такими создал?
– Чтобы хищным зверям было удобнее прятаться. Ты видела когда-нибудь геротта?
– Нет. А это кто?
– Ну, это такой хищник. Водится в лесах там, откуда я родом. И его шкура окрашена в полоски, оранжевые и черные. Это позволяет ему становиться невидимым в лесу.
– Бог что, дулак?
– Почему? – Он усмехается. – С чего ты так решила?
– Ну, лес-то зеленый. А этот гетол…
– Геротт.
– Да, гелотт. Он оланжевый. Как он может быть невидимым в лесу?
– Все дело в том, как ты видишь. И ты, и я, мы видим мир цветным. А гномы, например, видят все черно-белым. Как и многие животные. А значит, смена темных и светлых полосок прекрасно маскирует зверей среди листвы.
– Маскилует?
– Прячет.
– Ясно. Долх…
– Что?
– А почему тогда Бог не сделал листья селыми?
Разговаривать не хочется. Его вновь накрывает волна жара. Кружится голова, во рту начинает сушить.
– Почему бы тебе не спросить об этом у родителей?
– У меня их нет.
– А где же они?
– Не знаю. Дедушка Пелиндок говолит, что они умелли, когда я была совсем маленькой. Я их не помню.
– Ясно.
– Так почему Бог не сделал листья селыми?
Темная вода, в которой отражалась стена деревьев высокого берега, пенилась белыми бурунами под носом корабля. Шли на веслах. Шесть двоек гномов, подчиненных ритмичному звуку барабана, синхронно откидывались назад, протаскивая в толще воды широкие лопасти весел.
Тут все знакомо. За прошедшее с его последней поездки на корабле время ничего нового панцирными мореходами придумано не было.
Руд сидел на корме корабля, на тесно пригнанных друг к другу бочках, среди вязанок дров, тюков и двух мокрых корзин. Рядом на свободных местах расположились панцирные коротышки из парусной команды, время от времени перебрасывающиеся фразами со стоящим на своем посту рулевым.
Ветра почти не было, и чистое солнечное небо не давало надежды на скорую перемену погоды. Полдень давно прошел, но на открытом пространстве жарило нестерпимо и кормовые сновали между весельными парами, не переставая.
С момента отплытия Руд видел Харманта лишь раз. Хозяин корабля вынырнул из-за болтающегося вялой тряпкой паруса, прошел на корму, высунулся за борт и что-то там долго рассматривал. Затем выпрямился и, бросив вслух проклятие заросшему старому рулю, двинулся в обратный путь.
– Помощь нужна? – предложил Руд, когда он проходил мимо. Гном не ответил и, не меняя угрюмого выражения на лице, исчез за парусом.
Человек только пожал плечами.