Руд вздохнул. Поднялся и подошел к панцирному коротышке. Тот, оставшись на мгновение один, в ужасе застыл на месте, чем и выдал себя с головой. Молодой, дурной и отсюда неопытный в подобных делах. Попутала Бездна, нашептав о легкой добыче для хорошего обмена. Так ведь и не убьешь. За попытку воровства какого-то кольца? Не слишком ли высокая плата за дурость? С другой стороны, сейчас он, уже раненный и испуганный своим разоблачением, подумает десяток десятков раз, прежде чем решиться на подобное вновь. Потому припугнуть для верности стоит.
Руд приблизился вплотную к обмершему гному. Наклонился к его уху и тихо произнес:
– В следующий раз я тебе руку отрежу.
Затем выпрямился и, больше не глядя на неудавшегося воришку, зашагал к центру порта.
– Долх! Долх! Доблое утло, Долх!
– Доброе утро, Ликси.
Она, как и в прошлый раз, взбирается на кровать. Усаживается рядом, обхватывает его руками и прижимается.
Для него этот жест становится сюрпризом. Дорх замирает и практически перестает дышать в безотчетном страхе потревожить столь неожиданный момент.
– Я слышу, как у тебя селдце бьется. – Ликси поднимает голову и весело смотрит на Дорха. Неожиданно взгляд её становится хитрым. – Хочешь, – в голосе отчетливо прорезываются заговорщицкие нотки, – я тебе ласскажу то, что сейчас узнала?
– Конечно, хочу.
– Знаешь, почему вода в нашей леке синего цвета?
Вопрос ставит в тупик. Он никогда не задумывался о том, почему вода синего цвета. Видимо, у него сейчас настолько озадаченное выражение лица, что Ликси звонко смеется.
– Не знаю, – в конце концов сдается он.
– Вот ты глупый! – хохочет она. – Небо-то синее!
Центральная улица была запружена народом. Дорогу постоянно пересекали гномы – поодиночке, по двое или же целыми группами. Некоторые стояли вдоль открытых навесов, под крышами которых располагались склады со всевозможным скарбом и суетились громко переговаривающиеся коротышки.
Внимание человека привлек встроенный между навесами полноценный дом, из трубы которого шел тёмно-серый столб дыма, а через открытую дверь виднелся самый настоящий пышущий жаром кузнечный горн. Заточенное в его сердце пламя бросало короткие блики по кольцам живорожденной брони кузнеца, бьющего молотом по заготовке. Гном еще несколько раз ударил по раскаленному докрасна куску металла, отложил молот и, взяв клещи, стал орудовать ими. Замерший у порога кузницы Руд завороженно смотрел, как на его глазах буквально рождается чудо: из неприглядного куска железа появилась изящная ручка, да еще и с отходящими в сторону причудливыми завитками. Не дать ни взять цветок или ветка.
– Божья борода! Человек! – Руд обернулся: возле него стоял очередной панцирный коротышка. – Тебя каким ветром сюда принесло?
– Попутным.
Гном несколько мгновений разглядывал человека, задрав голову и обдумывая услышанное.
– Спросить чего хотел? Или предложить?
– Нет, – Руд покачал головой. – Шел мимо и залюбовался умелой работой этого мастера.
– Хе! – крякнул гном. – Тоже мне, мастера нашел! Мастер здесь я. Халнором кличут. А это, – коротышка кивнул в сторону вновь взявшегося за молот гнома, – сын мой, Халмир. Третий день всего у наковальни стоит.
– Всего третий день? – удивился Руд и перевел взгляд на ученика, который окунул законченную работу в кадку с водой. – Уж не шутишь ли ты, уважаемый мастер?
– Я разве на шутника похож? Добрых два десятка лет дело свое ведаю. Металл и огонь – они шуток не любят. Сами не дают и от других не терпят. Говорю же, этот малый ничего еще толком не умеет. И все, что он сейчас сделал, уйдет разве что на переплав.
– Поразительно. А мне казалось, что…
– Халмир! – Договорить Руд не успел: мастер заскочил внутрь. – Что ты наделал?! Зачем ты сюда этот короб поставил?
Что ответил сын мастера, человек не расслышал. Оправдывался малый себе под нос: видно, и впрямь натворил что-то непутевое.
Руд переступил порог кузнецы и осмотрелся. Слева от входа на полу стоял глиняный короб, в котором почти до самого верха были насыпаны мелкие металлические кругляшки, весело перемигивающиеся отражением огня, достающего досюда из недр плавильной печи.
– Помощь нужна? – человек перевел взгляд на Халнора.
– Не, – тот махнул рукой и подошел к коробу. – Сами справимся, позже.
– А в чем дело?
– Видишь? Это рунитовая крошка. Довольно редкий и ценный для обмена металл, россыпь которого наши ребята нашли в районе Южного Зуба. Представляешь? Довольно толстая жила преспокойно выходила на поверхность. Правда, на изрядной высоте, так что пришлось повозиться, но зато теперь у меня есть с чем работать. Я расплавил руду и сделал из нее вот такую крошку. Думаю вплести ее в кольца кольчуги, а потом обменять. Или для порта что выпросить.
– Красивая она, твоя рунитовая крошка, – Руд зачарованно смотрел на блестящую игру множества гладких кругляшей. – Но, если она столь ценная, дозволь спросить, почему короб стоит возле самого входа? Не безопаснее ли держать его в дальнем углу?