Человек вскочил и бросился к оставленным им в начале схватки вещам. Нагнулся к мешку, торопливо дернул веревки. Схватил освобожденный от пут сверток маскировочного плаща, лежащий поверх укладки. Рванул тесемки ворота, вытащил небольшой глиняный сосудик. Высыпал на руки темный порошок измолотых цветков сильватика. Рассыпал несколькими пригоршнями вокруг себя. Бросил в центре мешок, копье и нож. Накинул на плечи маскировку и улегся рядом, буквально свернувшись в клубок. В нос тут же ударил резкий, неприятный запах. Скоро начнет болеть голова. Ничего. Главное, переждать.
Гулкий топот раздался спустя какое-то время. Небольшой отряд серого народа спешил мимо его схрона куда-то по своим делам. Земля начала ощутимо дрожать. Руд сжался плотнее. Навязанные поверх ткани пучки трав, вместе с цветом самого плаща, дают вполне правдоподобную картинку степи, а сильватик не позволит коням ратусов подойти настолько близко, чтобы всадники могли заметить обман.
До слуха донесся близкий всхрап и рассерженный рев одного из коней: зверь учуял рассыпанный порошок и заторопился уйти в сторону. Сидящий на нем ратус что-то резко и зло бросил на языке народа Степи. В ответ раздалось несколько столь же визгливых выкриков.
«А отряд-то груженый, – пронеслось в голове. – Вон как тяжело идут. Наверняка обокрали кого-нибудь, накидали добычи в седельные сумки. Гремят, что барабан на корабле у гномов».
Звуки тем временем удалялись. Руд приподнял край плаща и осторожно выглянул: отряд отошел на добрый десяток метров. В сумерках точнее не разобрать, но, с другой стороны, его тоже нельзя будет увидеть.
Человек осторожно вылез, отполз чуть вперед и стал жадно глотать свежий воздух.
Божья борода! Какая же все-таки отрава этот сильватик!
И тут он вспомнил.
Руд торопливо сунул руку за пазуху, нащупал горячее от тепла его тела металлическое кольцо, висевшее на шее. Пальцы торопливо прошлись по шероховатости шнурка. На месте. А то с этими прыжками, неровен час, можно и потерять цель своего путешествия.
Он склонил голову к земле. Закрыл глаз, снова прислушиваясь.
Вот бездна!
Руд бросился назад к плащу, торопливо залез под него, вновь сгруппировался и замер.
Так и есть. Первый отряд был возвращающимися к себе грабителями. А сейчас его стремительно догоняла целая толпа серых. По-видимому, первые, выждав удобный момент, напали на стан соседней семьи в отсутствие защитников, скорее всего, ушедших в собственный грабительский поход.
Жизнь поредевшего коренного населения Степи после войны возвращалась в свое прежнее русло: некогда объединенные несокрушимой волей Королевы сквам ратусы нынче подчиняются только своим королям. А те, в свою очередь, стремятся отхватить освободившиеся участки Степи себе.
Грохот погони стал оглушительным – и так же резко начал стихать. Еще через какое-то время вдали послышались крики и звон оружия.
Руд придвинул к себе поближе копье и нож. Уложил так, чтобы в случае тревоги можно было незамедлительно пустить их в ход. Вылезать пока не следует. Возможно, что и ночевать придется прямо здесь. Рядом идет бой, а ночью в степи у тех же кровоглазов будет неоспоримое преимущество.
Голова начинала болеть. Это, конечно, не смертельно. Сильватик со временем выветрится, и его пагубное действие прекратится. Но после этого останется лишь надеяться на то, что он проснется раньше, чем его, спящего, найдет какое-нибудь голодное существо. Может, обновить россыпь отравы? Нет, это будет слишком даже для него.
И, уже проваливаясь в тяжелый, отравленный сон, Руд вдруг подумал, что сегодня ему повезет. Ведь где-то впереди все еще идет бой.
Единственное, о чем оставалось сожалеть, это о потерянном времени. Любимом времени, когда окрашенная ночными красками бескрайняя степь начинает благоухать ароматом целого моря цветов. От темно-фиолетовых высоких пирамид, до рассыпчатых нежно-белых капелек, название которых он никак не мог запомнить.
Эти моменты скрашивали его пребывание в ненавистных Степях. У себя дома, в Сатонии, Руд, конечно же, видел места многочисленных захоронений, расцветающих с приходом нового года, однако подобного этим местам не встречал.
Но стоили ли здешние красоты того, чтобы отправиться сюда через все земли людей? Нет. И он никому бы не пожелал оказаться здесь и пройти вместе с ним весь путь туда и обратно.
Проснулся Руд от холода: неподвижно лежавшее тело за ночь остыло. Вместе с мелкой, до стука в зубах, дрожью вернулась противная головная боль.
Руд прислушался, высунул голову из-под маскировки, встал на колени и осмотрелся. Кругом, насколько хватало взгляда, тянулась пустая степь.
Пришлось торопливо сворачивать плащ и уходить с этого места – прочь от холода и подальше от головной боли.
Через какое-то время впереди среди вытоптанной и примятой травы он увидел трупы коней и ратусов. Десятки и десятки, лежащие на весьма обширном пространстве. Где-то поодиночке, где-то небольшими группами. Руд перехватил копье и стал забирать левее, стараясь подойти к месту сражения сбоку.
Все-таки правильно он рассчитал, что ночью его никто не потревожит.