Медсестра, недовольно наблюдавшая за этой сценой, не успела ответить. Рэнд, взглянув на нее, мгновенно прочитал ее мысли. «Никто, кроме личных пациентов доктора Брюнета, не имеет права беспокоить его, тем более — налетать на него и выплескивать кофе на его рубашку», — говорили ее глаза. На этот раз ее чрезмерная забота раздражала его.
— Это его сестра, Лени Стюарт, — закончил он, сурово приподнимая одну бровь.
— Да, понимаю, — она немедленно овладела собой и подарила Лени свою самую очаровательную, профессиональную улыбку — Это я отвечала вам по телефону, когда вы давали согласие на лечение, — и, взглянув в книгу записей, сказала: — Он лежит в первом травматологическом отделении. Сейчас доктор Дэниэлс изучает его рентгенограмму.
Взяв из пайки несколько листков, она протянула их Лени.
— Будьте добры, заполните пока эти бланки. Как только доктор Дэниэлс освободится, он поговорит с вами.
«Как могут эти люди не понимать, что Джои — самое дорогое, что есть у меня в этом мире?» — подумала Лени, с отчаянием сжав зубы.
— Нет! Я должна увидеть Джои сейчас. Где первое отделение?
— Останьтесь здесь, — Рэнд ободряюще сжал ее руку, — я схожу узнаю, как он там и обещаю, что через минуту вернусь.
Он не мог понять причину, но был готов на все, чтобы только не видеть страх на этом милом лице и тоску в этих изумрудных глазах.
— Я пойду с вами, — настойчиво сказала Лени. — Я должна увидеть Джои, он всего лишь ребенок. С ним ничего не должно случиться.
В ее голосе была не истеричность, а неумолимая решимость. Рэнд колебался, но увидев ее поджатые губы и целеустремленный взгляд, понял, что любые уговоры здесь бесполезны.
— Хорошо! — сказал он, и по-прежнему, не выпуская ее руку, увлек ее за собой, в отделение.
— А как же бланки? — попыталась остановить их мисс Грей.
— Позже, — лаконично прервал он ее. Подойдя к травматологическому отделению, Рэнд, прежде чем войти, решил проверить, не ожидает ли их что-нибудь страшное и, отодвинув занавеску, заглянул в палату первого отделения. Убедившись, что там все спокойно, он сделал шаг в сторону и впустил девушку. Лени даже не заметила предосторожности, принятой Рэндом и, увидев своего маленького брата, бросилась к нему.
— Джои! О, Джои!
Он лежал на кровати с широко раскрытыми, полными ужаса глазами. Заметив Лени, он заплакал и попытался встать.
— Нет, малыш. Лежи спокойно, — остановила его сидящая рядом Роза, решительно придерживая его за плечо.
Лени наклонилась к нему и нежно поцеловала в переносицу. Эта привычка у нее была давно, еще с тех пор как его, новорожденного, привезли из больницы. Он был таким маленьким и забавным, а носик таким крошечным, что она не могла устоять. С тех пор Лени всегда целовала его в переносицу. Она прекрасно понимала, что это продлится недолго. Как только Джои подрастет, он не позволит ей такие вольности, и она сочтет за счастье целовать его хотя бы изредка, в щечку.
— Как ты себя чувствуешь, малыш?
— Плохо, — всхлипнул он. Похоже, он долго плакал и теперь у него остались силы только на жалобные всхлипывания.
— Что случилось, милый? — спросила она, нежно гладя его светлые в завитушках волосы, одновременно проверяя, нет ли повреждений.
— Черепаха, — всхлипнул он снова. — Кайл нашел черепаху, а я торопился перебежать через улицу.
— Черепаха? — переспросила она, не понимая. Пока он рассказывал о том, что произошло, Лени внимательно прощупывала каждый дюйм его маленького тельца. Он казался ей таким беззащитным и жалким… Из короткого больничного халата торчали руки и ноги, пухленькие еще той очаровательной полнотой, которая присуща маленьким детям. Кожа его, всегда розовая и нежная, сейчас была бледной, почти такой же белой, как и сам халат.
Лени, к своему ужасу, обнаружила уродливый шрам на его лбу и глубокую рану на левом предплечье, а затем несколько царапин на левой ноге. На руку был наложен лангет и лежал мешочек со льдом. Лени посмотрела на Розу.
— Он вернулся со школы, и я велела ему переодеться. Через несколько минут я услышала, как его друг Кайл зовет его. Я подошла к окну. Кайл торопил его выйти на улицу, чтобы посмотреть черепаху, которую он недавно нашел. Я не успела остановить его. Джои выбежал из дома и бросился через дорогу. Тут неожиданно появилась машина, но, слава Богу, она двигалась не очень быстро и, ударив его несильно в бок, отбросила на обочину.
— Лени, мне больно!
— Я знаю, малыш, — ее сердце сжалось от нестерпимой боли за это милое, родное существо. — Но я уверена, что у тебя все будет хорошо. Все пройдет. — И не отрывая взгляда от него, спросила Розу: — Что сказал доктор?
Сейчас он изучает рентгенограмму, но подозревает, что у мальчика перелом левой руки.
— Лени! — захныкал Джои, снова собираясь заплакать.
— Да, милый, я здесь, — она наклонилась к нему, не зная, как лучше его успокоить.
— Доктор Бэннет! Чем могу быть полезен? — услышала она за спиной чей-то уверенный и вежливый голос.
— Я сопровождаю родственницу мальчика, только и всего. Могу я узнать, что показала рентгенограмма?
— Мои опасения подтвердились, у мальчика перелом предплечья.
