Меня теребили за эко-костюм. Я приподнял тяжелую голову, маска была, видимо, сломана. Я ощущал запах гари, а все над моей головой было затянуто горьким дымом. Грязь вперемешку с осколками от разбитого бронестекла грузовой шлюпки выла везде, а я был весь в ней. Прямо рядом со мной сидел боец в штурмовом костюме. Сквозь дым были видны блики, шел лазерный и плазменный бой. Проклятая Земля вновь забрала у меня воспоминания о Лике, вытащив меня в свой ад из бессознательного состояния. «Что тут произошло? Чем это меня?» — хотел было спросить я, но не смог. Я протянул руки, чтобы потрогать лицо, но челюсти не было. Вместо нее была впадина с пульсирующими на вдохе уходящими в грудную клетку от лицевой части трубками. ЛечТехнические свойства костюма поражали, как и то, почему я еще жив, а не умер от потери крови или остановки сердца во время болевого шока. Я проверил тело на работоспособность — все конечности работали, кроме левой стопы. Левая нога была неестественно вывернута в голени.
— Твою мать…, — подумал я в нейросеть. — Доложить обстановку.
— Шестеро наших в конкретный минус, трое в тяжелом решении (термин вояк Фаэтона, описывающий промежуточное состояние бойца — в этом мире он, или уже нет), десять ведут бой, ну и я тут, с Вами, — рапортовал боец голосом.
А ну да, у меня же сломана маска, я не могу читать чат. Благо нейросеть еще работает, а с ней и моя односторонняя связь со взводом и костюмом.
— Будешь моим атташе, — указал я пальцем на штурмовика, продублировав в нейросети.
Боец хлопнул рукой по символу солнца на груди.
— Доложи, что по ситуации!
Я не помнил последних минут боя. Я даже не помнил, как мы добрались до последней линии обороны еретиков. Видимо, краткосрочная амнезия, вызванная контузией или сбоем в системе фармацевтической поддержки костюма.
— Ведем бой. Силовое поле не дает наступать или как-либо повредить оружейные расчеты. Плюс автоматические турели не дают высунуться. Если бы ни корпус шлюпки, я б в Ваш костюм реагенты бы не залил.
Я только сейчас заметил трубки, исходящие от костюма бойца к моему костюму.
— Ни хрена не помню…
Я поудобнее облокотился на борт перевернутой техники. Согнув вывернутую ногу в колене, я примерно ровно сложил перемолотые кости голеностопа.
— Эко, фиксируй перелом. Протезирующий суппорт-раствор на левую ногу.
Костюм послушно начал делать то, что осталось от ноги, цельным куском эко-материала — на таком нельзя бегать, но вполне можно ходить и воевать, пока не отпустят обезболивающие.
— Боец, тут у пирамид глушилки. Я не достану через нейросеть до Души купола, а это надо сделать. Твоя задача — выйти из боя и вихрем добраться до КПП. Если получится связаться с ними раньше, передай им координаты позиций внутренней обороны противника, пусть сразу же перешлют их в Душу купола. Понял?
— Понял! — ответил боец голосом.
И я передал ему через нейросеть шифрованные координаты с пометкой лично Лару: «Запрашиваю срочный удар отраженной от щитов купола дугой фотонного оружия по указанным координатам».
— Быстрее! Чем дольше, тем меньше нас тут останется!
Боец отсалютовал и в приседе скрылся в дыму.
— Всем, кто слышит, огонь по позициям врага! Он должен дойти, иначе — всё!
Бой шел на площади почти у самых лап сфинкса — огромной статуи лежащего льва, одного из символов лика Ра. Оставалось только ждать фотонной дуги. Взяв свое оружие, я решил не рисковать и не высовываться, ведь машины, ведущие огонь не ошибаются, а я сейчас и так очень легкая цель. Десять минут боя могут казаться вечностью, но я терпелив, точнее то, что от меня осталось. Оглушительный хлопок, и воздушные потоки разлились от линии обороны пирамид. Наземное покрытие и грунт посыпались с неба, словно тяжелый дождь. Спасибо тебе Лар. Фотонный сгусток, созданный, чтобы уничтожать крупные космические объекты противника, сейчас создал перепаханную воронку там, откуда еще секунды назад велся плотный огонь.
— Взвод, слушай мою команду! За Ра, за Землю, за Фаэтон и Марс, на штурм пирамиды. В бой!
Нейросеть позволяла выделять эмоцию, и мы встали — перепачканные, усыпанные смертельными ранами, держа лучевые ружья наперевес, наполняя воздух плотным ковром из лазерных пересечений. Я и семь штурмовиков, оставшихся от диверсионного взвода, ковыляя, бежали к главной городской пирамиде. Ошибиться было нельзя — маяком в этом дыму для нас был блеск её золотого наконечника.
Мы шли цепью, рассредоточившись так, чтобы не быть срезанными одним лучом потоковой пушки. То один, то другой бойцы замечали живые цели — они бегали в дыму, спасаясь от напастья, обрушившегося на энергоблоки. Не было времени разбираться в функциях еретиков и решать, кому жить, а кому нет — любой из них мог выстрелить в спину или вызвать подмогу. Хотя, фотонную дугу должен был видеть и слышать весь купол. Убивали всех.
