Не зря говорят, что всё познаётся в сравнении. Едва пробитая, и уже заброшенная, лесная дорога показалась едва ли не германским автобаном, когда Александр сошёл с неё и двинулся прямиком через лес. Валежник, мох, старые наполовину гнилые стволы и ветки, что так громко трещат на всю округу. А ещё приходится то и дело внимательно поглядывать по сторонам, постоянно проверять направление на север, чтобы не сбиться и элементарно не заплутать. Увы, но на базе в Дубуяне пришлось оставить и компас в железном корпусе с металлической магнитной стрелкой.
Но опыт, тот самый опыт, что приобретается потом, кровью и слезами, уверенно ведёт его вперёд и только вперёд. Александр лишь плотнее стиснул зубы. Он зашёл слишком далеко, чтобы бросить расследование на половине пути. Был великий соблазн прибежать к капитану Давыдову и рассказать ему о летающем тазике. И что тогда? В лучшем случае начальник районной милиции потребовал бы от него реальных доказательств. Как раз этим сейчас Александр и занимается. Было бы гораздо хуже, если бы капитан Давыдов поверил ему, и сейчас сюда, на десяток километров северней Дубуяны нагрянул бы большой отряд военных и милиции. И вот тогда запросто могла бы разыграться ещё одна трагедия, наподобие той, что пришлось пережить отряду полицаев и финским фронтовым разведчикам.
Да, это звучит очень цинично, однако новая трагедия, новые жертвы лишь доказали бы правоту Суслика, что северней Дубуяны творится непонятная чертовщина. И вот тогда началась бы большая буча. Какими бы сильными не были бы марсиане, однако им не совладать со всей мощью СССР. Несомненно это же понимают и сами марсиане. Так что никакой новой мелкомасштабной войны не будет в принципе. Марсиане либо просто улетят по-тихому, либо залягут на дно, да так глубоко, что ни с какими собаками их не найдёшь. И такой самый вероятный исход лично для Александра обернётся позором. Из милиции может и не выгонят, но на смех точно поднимут. А самое печальное, что придётся навсегда расстаться с надеждой узнать, что же на самом деле произошло с его семьёй?
— Что за? — тихо воскликнул Александр, когда в очередной раз замер на месте и огляделся по сторонам.
Лес изменился. Так-то это всё тот же лес, сосны и ели, берёзы и осины. Однако свежая трава, густая хвоя и зелёные листья не в силах скрыть главное — не так давно здесь бушевал лесной пожар. Одинокие сухие стволы и нижние ветки деревьев превратились в обугленные головёшки. Но, самое главное, Александр рывком подскочил к ближайшей сосне, кора опалена лишь с одной стороны. Кажется, будто буквально рядом с каждым стволом горел огромный костёр, от чего деревья получили серьёзные ожоги. Либо, Александр проследил глазами, либо где-то над лесом что-то очень ярко и очень жарко вспыхнуло. Метеорит? Корабль марсиан? Александр торопливо зашагал дальше, хотя душа жаждет и требует припустить со всех ног.
Мысли вон, Александр перешагнул через очередной поваленный ствол. Рано, рано думать и делать какие-либо выводы. В груди запульсировал охотничий азарт. Леший ведает, что его ждёт впереди, но то, что сегодня, буквально сейчас, он совершит очередное очень важное открытие… Неожиданно лес кончился, Александр едва ли не в прямом смысле выскочил на…
То, что открылось перед изумлённым Александром, трудно назвать поляной, пусть и большой лесной поляной. Нет, не так. Александр осторожно двинулся вдоль кромки леса, в голове с тихими щелчками заработали шарики с роликами, логические цепочки посыпались как из пулемёта. Да и не нужно быть Шерлоком Холмсом, чтобы понять очевидное.
Ещё прошлым летом никакой большой поляны здесь не было и в помине, а был обычный карельский лес. Скорей всего, ели и сосны. Но потом с небес посыпались авиабомбы особой мощности. Невероятной силы взрывы даже не повалили, а буквально скосили деревья. Некогда толстые стволы разнесло буквально в щепки. Не осталось даже пней. Но, с другой стороны, не осталось и глубоких воронок. Александр, словно боясь переломать ноги, отошёл от кромки леса.
Расщеплённые, поломанные стволы и вывороченные корни толстым нереальным ковром устилают землю. Взрывы были, сильные взрывы, но на небольшой высоте, от силы метров пять-десять. Многочисленные ударные волны буквально скосили лес.
Обычные авиабомбы так не взрываются. Александр лично и много раз видел, как это происходит. Прежде, чем срабатывает взрыватель, обычная авиационная бомба успевает несколько углубиться в землю, а в мягкую лесную почву может зарыться на метр-другой. Почему, собственно, после взрыва и остаются глубокие воронки.
— Ох ты ж! — Александр едва успел остановится.
Прямо перед ним распахнулась прямоугольная яма, охотничьи сапоги едва не соскользнули по буйной траве. Александр осторожно склонился над провалом. Нет, это не просто яма. Это, это, голова кругом, это след от опоры, от большой, метра два на четыре, опоры. Тогда получается…
