Огонь сильнее мрака полностью

Джон кивнул. Джил поцеловала его в щеку и, шагнув прочь, потянула на себя дверь. Входить, однако, не стала, а, посторонившись и держа дверь открытой, ждала выходящего. Джон, докуривая, наблюдал, как Мэллори, сопя, хватаясь за протянутую руку Джил и бормоча извинения вперемежку с благодарностями, преодолевает дверной проем.

– Уф-ф, – сказал он, вперевалку подходя к Джону, – уф-ф.

– Туда? – спросил Джон, кивком указывая на экипаж. Мэллори, отдуваясь, утвердительно мотнул головой.

– Кон… торский. Сади… тесь.

Тут же возник неизвестно откуда кучер, проворно влез на козлы. Джон помог Мэллори забраться в коляску (тяжело плохо больно за что), сел сам, и лошадь, послушная чмоканью возницы, медленно взяла с места. Мэллори пыхтел и вытирал лицо платком. Джон рассеянно глядел в окно на Парламентский проспект. Хотелось есть – он так и не позавтракал. «Надо искать гада поскорей, – думал он. – Никаких денег не хватит платить. А как найду… Надо еще придумать, кстати: что говорить, как угрожать. Бить я его буду, вот что. Долго, ногами. Может быть, даже рукояткой ре… Холера, я ж револьвер утопил. Хальдер мертвая, под хвост траханная, еще и револьвер где-то искать новый…» Есть хотелось все сильней.

День начинался паршиво.

Министерство обороны Энландрии помещалось в огромном круглом здании посреди Дуббинга. От земли до самой крыши тянулись стволы массивных колонн, ничего наверху не подпиравших, и казалось, что это – гигантские пушки, нацеленные в небо на случай нападения вероятного противника. Впрочем, не исключено, что так оно и было. Министерство считалось учреждением предельно секретным, работали там и с новейшим оружием, и с древним, оставшимся со времен богов. Стены, облицованные мрачным серым гранитом, были сплошными, без единого окна – дабы пресечь в корне саму мысль о подглядывании, подслушивании и прочем шпионаже.

Внутрь здания вел единственный вход с набережной Линни. Стальные двери толщиной в ладонь открывались на удивление быстро и бесшумно – в этом Джон убедился, когда Мэллори вывалился из экипажа и позвонил, глядя в стеклянный глазок слева от входа. Створки дверей разъехались, пропустили канцлера с сыщиком и сомкнулись за спинами вошедших, не издав ни звука. Джон и Мэллори очутились в крошечном тамбуре, где стояли навытяжку два вооруженных боевыми жезлами охранника. Позади них была еще пара дверей, точно таких же, как снаружи. Мэллори что-то сказал охранникам, те глянули на Джона, и один кивнул, а другой нажал за спиной незаметную кнопку.

Вновь разошлись створки, и Джон оказался в самом секретном ведомстве Островной республики.

Мэллори, переваливаясь на толстых ногах, повел Джона по нескончаемым полутемным коридорам. Порой он останавливался, чтобы перекинуться словом со встречными. Те косились на Репейника, разговаривали вполголоса, помахивали зажатыми в руках бумагами. Мэллори выслушивал, повелительно отвечал, делал короткий жест толстой ладонью, и путь по лабиринту коридоров продолжался. Изнутри Министерство походило на самую обычную бюрократическую контору: выкрашенные в зеленый цвет стены, корявый древний паркет на полу, запах лежалой бумаги из-за дверей кабинетов, бережливо прикрученные, вполсилы тлеющие газовые рожки под потолком. Туда-сюда сновали деловитые клерки, упакованные в черные одинаковые костюмы.

Пройдя очередным тоскливо-зеленым коридором, Мэллори свернул на лестничную площадку и вызвал лифт. Огромная кабина понесла их вниз, да так резво, что пол ушел из-под ног и засосало под ложечкой. Секунд через десять с рокочущим скрежетом лифт остановился. Они вышли.

Здесь было светло и просторно. Яркий газовый свет заливал большую полукруглую комнату с множеством дверей, на которых вместо ручек красовались массивные вентили. Посреди комнаты за конторкой сидел крошечный старичок с перышком седых волос на темени. При виде Мэллори он вскочил и вытянулся по струнке. Канцлер небрежно кивнул ему и сказал:

– Мы в четвертый зал, Гудлав.

– Как изволите, – сладко заулыбался старичок, не решаясь опуститься на место.

Мэллори прошествовал к одной из дверей, налег на вентиль, с натугой повернул. Раздалось тихое шипение, металлическая плита подалась внутрь и в сторону.

– А теперь – ключи, – пропыхтел канцлер. – Запасные принес…

Двумя пальцами он выловил из кармана связку диковинных черных цилиндриков, на чьих гладких блестящих боках посверкивали крохотные искры. Мэллори стал по очереди вкладывать ключи в незаметное отверстие под вентилем, надавливал, утапливая до отказа. Вдруг что-то звонко щелкнуло, и дверь исчезла. Джон отступил на шаг от неожиданности. Перед ним зиял узкий темный ход, из которого дул странно пахнувший сквозняк.

– Прошу, – сказал Мэллори и протиснулся в открывшийся коридор. Джон последовал за ним. Огромным туловом канцлер загораживал весь проход, тяжелое дыхание эхом отражалось от стен – звук был как в бочке. Потом коридор закончился, Мэллори посторонился, освобождая Джону путь. Джон шагнул вперед и на мгновение застыл.