Женщина ведет нас по длинному коридору, и когда мы проходим мимо дверей — классных комнат, Эми поправляет меня, — мы видим, что они оборудованы как дома. Семьи свили гнезда и украсили каждое из них, и все больше людей выглядывают поглазеть на нас, когда мы проходим мимо. Женщина указывает на дверь в конце коридора и говорит, что именно здесь мы остановимся. Она говорит Эми, что если бы к ним пришли другие гости, мы бы делили с ними комнату, но мы — единственные посетители, которые были у них за последнее время.
— Это прекрасно, — говорит моя Эми, и ее тон такой же нежный, как и ее прелестное личико. — Мы немного отдохнем, а потом пойдем на ужин?
Женщина улыбается и закрывает за Эми дверь. Мы снова одни. В комнате на долгое мгновение воцаряется странная тишина, а затем мои уши снова привыкают к тихому гулу людей вдалеке. Эми оглядывается по сторонам, делая шаг вперед.
— Ну, это лучше, чем там, где я жила в Форт-Далласе, это точно.
Я оглядываю комнату. Снаружи нет окна, а стена закрыта длинной черной плитой с надписью на ней. Есть три кровати для гнездышек, с полками в изножье каждой. Сильно пахнет соломой, и когда Эми подходит к одной кровати и садится на край, я слышу хруст соломы.
— По крайней мере, одеяла хорошие, — говорит мне Эми, проводя рукой по стеганой поверхности одного из них. — Похоже, для ловушки потребовалось ужасно много усилий.
Ее мысли подтверждают мои собственные.
Она кивает.
Я сажусь рядом с ней на кровать и дотрагиваюсь до шляпы у себя на голове.
Приходит осознание.
Мне не нравится, насколько возбуждены ее мысли. Она не солгала — она действительно не боится. Вместо этого ей не терпится узнать больше об этих странных людях.
Глава 24
Я нервничаю, пока мы ждем ужина.
