— Если ты хочешь немного шоколада, я могу дать тебе его, — говорю я ему, чувствуя себя застенчивой. Я осторожно высвобождаю руку и снова вспоминаю блаженное выражение на его лице, когда он был у меня между ног. О боже, мне понадобятся недели, чтобы прийти в себя от этого. Месяцы. Годы. Никогда.
Я отламываю кусочек для него и протягиваю. Вместо того чтобы взять его в руку, он наклоняется вперед и берет его прямо из моих пальцев, при этом снова облизывая меня. О, помилуйте. Я чувствую, как по мне пробегает легкая дрожь возбуждения, пока он жует с задумчивым выражением на лице. Часть меня отчасти надеется, что ему это не понравится — больше из-за меня, — но часть меня хочет, чтобы ему понравилось то, что люблю я. Чтобы он увидел, что не все люди ужасны и что мы можем создавать замечательные вещи.
Он сглатывает, облизывает губы, а затем снова подносит кончики моих пальцев к своему рту, облизывая их дочиста.
Что ж, это отвлекает. Я пытаюсь оставаться неподвижной, но к тому времени, как он заканчивает, я начинаю извиваться. Может быть, это щекочущий скрежет его не совсем человеческого языка, который немного напоминает кошачий? Или дело в том, что он бросает на меня обжигающий взгляд, когда ласкает языком мои пальцы? Или это потому, что я все еще думаю о том, что мы делали раньше?
Может быть, всего понемногу. Что бы это ни было, я это чувствую. Моя грудь напряжена, и я знаю, что мои соски затвердели, и держу пари, что если я просуну руку между бедер, то снова найду влажность. Я жду, что он скажет что-нибудь по этому поводу, но он только указывает на плитку шоколада, а затем пристально смотрит на меня.
Разочарована ли я тем, что он хочет шоколада больше, чем меня? Честно говоря, я не знаю. Части меня — непослушные части меня — так считают. Но после того, как он только что убил еще одного дракона? Я не уверена, что готова снова прыгнуть к нему в постель. Значит, шоколад. Я отламываю еще кусочек и предлагаю ему, но он отодвигает его обратно ко мне. Он хочет посмотреть, как я ем. Ох. Я беру его в рот и смакую маленький квадратик, перекатывая его на языке. Прежде чем я успеваю облизать пальцы от шоколадных пятен, он берет меня за руку и делает это за меня. Я жду, пока он закончит, затем отламываю еще кусочек и предлагаю ему. Он делает тот же жест, и становится ясно, что он хочет, чтобы я съела это снова. Когда я это делаю, он берет меня за руку и еще раз дочиста облизывает мои пальцы.
Таким образом, мы прикончили весь батончик, и к тому времени, как он закончился, я была беспокойна и возбуждена, а его глаза сияли чистым золотом. Мне никогда ничего так не нравилось. Я облизываю губы и оглядываюсь на мини-холодильник. Я не хочу расставаться с этим лакомством теперь, когда мы его нашли, но я также не хочу съесть все это за один присест. Это вещи, которыми следует наслаждаться. Наслаждалась. Может быть, нам стоит переехать в эту комнату? Я оглядываюсь по сторонам, и это не такой красивый номер, как мой, но у него целы все стены.
На нем также огромный слой пыли, от которого я избавилась у себя в комнате. Я колеблюсь, потом решаю, что лучше мы заберем вкусняшки с собой.
— Давай возьмем наволочки и наполним их, чтобы отнести это барахло обратно в нашу комнату, хорошо? — Я думаю, мы можем переехать сюда в качестве прикрытия, если пойдет дождь. Но если погода хорошая?
Легкий ветерок ничему не повредит.
Я чувствую себя немного виноватой, когда мы упаковываем наши запасы вкусностей. Я не могу не думать о своей сестре, Саше и Эмме. Они бы взбесились, если бы увидели весь этот шоколад. И конфеты в придачу? Печенье? Я точно знаю, что Эмма любит сладкое. Я подумываю о том, чтобы оставить кое-что из угощений и сохранить их, чтобы вернуть моей сестре и остальным… но потом мне приходит в голову одна мысль. Я не знаю, когда вернусь… и вернусь ли вообще. С Сэмом ничего нельзя сказать наверняка. Эта мысль печалит меня и лишает радости этого момента.
Что, если я никогда больше не увижу свою сестру?
Глава 11
Моя женщина грустит. Несмотря на угощения, которые ей, кажется, так нравятся, я могу сказать, что ее настроение изменилось. У нее слезятся глаза, а запах стал каким-то тусклым.
Мне это не нравится. Мне нравится, когда она улыбается и счастлива, а ее руки скользят по моей коже. Она не тянется ко мне, а вместо этого погружается в свои мысли. Я задаюсь вопросом, не поддалась ли она безумию, и эта мысль заставляет мою собственную ярость вспыхнуть еще раз. Я погружаюсь в нее вместо того, чтобы бороться, позволяя ей нести меня. Мое разочарование слишком велико, и легче погрузиться в безумие и позволить ей взять верх.
Запах добычи зовет меня, и я превращаюсь в дракона и несусь навстречу ветрам в погоне за свежим мясом.
Кровь.
Кровь — это то, что мне нужно.
Кровь и желание убивать движут мной, поглощая мои мысли.
