— Я… Я думала, ты спишь. — Она опускает взгляд на мой член, который уже возбужден от потребности в ней, и я чувствую возбуждение, которое в ответ пронизывает ее разум.
Ах, моя пара. Она совершенна. «Ты находишься в брачной коробке, поэтому я решил присоединиться к тебе».
— Брачной… коробке? — эхом отзывается она, и ее щеки краснеют от смущения. — Это для душа, а не для совокупления.
«Мы соединились в этом, — рассуждаю я, даже когда подхожу к ней поближе. Я обнимаю ее за талию, осторожно прижимая к себе, чтобы она не потеряла равновесие из-за больной ноги. — Тогда разве это не брачная коробка?»
— Ладно, пусть так. — Она притворяется, что не обращает на меня внимания, и намыливает ладони, затем растирает ими руки и живот. Через мгновение она бросает на меня взгляд через плечо. — Ты собираешься смотреть, как я купаюсь?
«Почему бы и нет? Мне нравится смотреть на тебя. — Я проскальзываю ей за спину и глажу ее бедра. — Или ты предпочитаешь, чтобы я сам вымыл тебя, прежде чем мы снова соединимся?»
«Снова?» — Это пронзает ее сознание удивлением.
— Ты хочешь снова спариться?
Я усмехаюсь над ее удивленной реакцией. «Я планирую спариваться с тобой неоднократно в течение многих, многих последующих лет. Так что да, мы снова спаримся. — Я наклоняюсь и прижимаюсь губами к ее плечу. — И еще раз. — Я слегка облизываю ее кожу, а затем прикусываю ее своими клыками. — И еще раз».
Воздух наполняется ароматом ее возбуждения.
— Я… Я липкая. Сначала я должна привести себя в порядок.
«Тогда приводи, — говорю я ей. — Я могу подождать».
Ее взволнованные мысли кружатся в моей голове, и мне доставляет удовольствие перебирать их. Мне нравится, какая она открытая и незащищенная. Я чувствую ее удовольствие, когда прижимаюсь к ней своим телом, и я также чувствую ноющую боль между ее бедер, когда она моется там. Ах, я забыл, что она новичок в спаривании, а я был очень увлеченным партнером. Я утыкаюсь носом в ее мокрые волосы. «Тебе больно. Я подожду, пока твоему влагалищу не станет лучше. Возможно, вместо этого я просто оближу его, чтобы посмотреть, как ты кричишь».
Жар разливается по ее телу, и она хнычет.
— Все драконы такие прямолинейные?
«Со своими парами? Несомненно. — Я беру кусок мыла из ее рук и намыливаю им свои ладони, наблюдая за тем, как она это делает, затем очищаю ее кожу, не торопясь протираю ее грудь и живот. Ее соски становятся маленькими твердыми точками, когда я прикасаюсь к ней, и ее дыхание прерывается при каждой скользкой ласке. Это такое удовольствие, и я чувствую, как урчу в ответ на то, что просто держу ее вот так. Я и не подозревал, что наличие пары принесет такую сильную радость так быстро. Я думал, что это будет постепенно, как восход солнца над горизонтом, но это больше похоже на взрыв в моем духе, прогремевший во мне и с каждым мгновением становящийся все мощнее.
«Моя пара, — говорю я ей, прижимаясь лицом к ее голове, потираясь об нее. — Насколько ты совершена».
Ее мысли наполняются обожанием, и она прислоняется ко мне спиной.
— Прости, если я тебя разбудила, — застенчиво говорит она мне.
«Ты этого не сделала. Я так долго ждал тебя. Мой огонь отнял у тебя много сил».
— Так вот почему я чувствую себя такой лихорадочной и слабой?
«Да. Это пройдет по мере того, как твое тело привыкнет. — Я провожу скользкой рукой по ее животу и глажу его. — И в конце концов ты понесешь моих детенышей. Но для этого еще есть время».
Это неправильные слова, потому что воспоминание о другой женщине — рыжеволосой сестре — вспыхивает в ее сознании, и печаль возвращается.
— О, — это все, что она говорит, но в ее голове так много эмоций.
«Ты не хочешь быть со мной?»
Это немыслимо. И вот так мое настроение меняется со спокойного на взрывное. Сама мысль об этом заставляет мой дух бушевать и выть от боли. Огонь, всегда тлеющий на задворках моего сознания, угрожает вернуться.
— Дело совсем не в этом, — шепчет она, даже когда я обхватываю ее груди руками и дразню скользкие, намыленные кончики. Она вздыхает. — Я просто знаю, что моя сестра будет скучать по мне. Она будет волноваться.
