Огонь в его ярости полностью

«Мы найдем место для ночлега, а туда отправимся завтра», — настаивает Раст. Я не буду спорить по этому поводу. Он внимательно смотрит на меня, а затем берет у меня фляжку, когда я протягиваю ее ему, отпивает глоток и затем затыкает ее пробкой. Я знаю, что он приберегает большую часть этого для меня, потому что он такой.

И это хорошо, что он не спорит о том, нужно ли нам продолжать путешествие сегодня вечером, потому что мои планы изменились. Пока я спала, мне пришло в голову другое решение.

— Нам нужно зайти в магазин, — говорю я ему.

«Поискать другие средства для облегчения кровотечения?» — Он берет мой рюкзак и поправляет его, убеждаясь, что он туго застегнут.

Боже. Я чувствую, что краснею, услышав это так откровенно.

— Не только это. Я думаю… Думаю, когда мы отправимся в город, тебе нужна будет маскировка.

«Маскировка. — Он медленно повторяет это слово в уме, перекатывая его по кругу. Через мгновение он слегка качает головой. — Я не понимаю. Объясни».

Я поправляю свою одежду и смотрю на него.

— Мы приближаемся к человеческому городу, верно? И в настоящее время они подвергаются нападению дракона. Возможно, они знают, что он может превращаться в человека. А может, и нет. Они могут напасть на любого дракона, а я этого не хочу. Поэтому я думаю, нам следует скрыть, кто ты такой.

«Спрятаться? Я не отпущу тебя туда одну…»

— Нет, нет, не так, — бормочу я, а затем дотрагиваюсь до своего платья. — Мы достанем тебе одежду. Шапку, чтобы прикрыть твои рога. Какие-нибудь солнцезащитные очки, чтобы не было видно глаз. И мы притворимся, что ты человек.

Он обнажает клыки, на его гордом лице появляется выражение отвращения.

— И у нас не бывает такого выражения лица, — быстро добавляю я, потому что это делает его совсем не похожим на человека. Когда он это делает, он весь излучает угрозу.

«Я не хочу притворяться человеком. Как я это сделаю? Натру себя навозом? — Раст звучит обиженно. — Вывалюсь в грязи?»

— Боже, я вижу, что ты обо мне думаешь, — обиженно говорю я ему.

Его челюсть сжимается, и он придвигается ко мне, обхватывая мое лицо своими большими ладонями. «Ты знаешь, что я не отношусь к тебе так, как к другим. Ты моя. Это делает тебя другой».

— Да, но я все еще человек. — Я кладу свои руки поверх его, сжимаю их. — Постарайся быть с ними немного терпеливее, пожалуйста.

Раст хмыкает, и это лучшее извинение, которое я могу получить. «Расскажи мне подробнее о своем плане».

— Ну, я думаю, ты мог бы сказать дракону, что мы собираемся войти в город, и пусть прекратит атаку.

«Потому что мы найдем его пару», — догадывается Раст.

— Ну, я думаю, мы можем сказать ему это.

Мой человек-дракон выгибает брови, глядя на меня. «Потому что мы вызволим ее оттуда».

— Я никого не вызволю, если она не захочет идти. Но если мы окажемся внутри города, то сможем помочь разобраться в том, что происходит.

В груди у него урчит, и я могу сказать, что он недоволен этим планом. «Значит, ты просишь меня солгать одному из моих людей, который страдает? Просто потому, что людям так легче?»

— Ну, когда ты так говоришь, я кажусь первоклассной сукой, — с несчастным видом говорю я ему. — А как насчет бедной человеческой женщины, которая не знает, что происходит? Как я заверю ее, что дракон не причинит ей вреда, не поговорив с ней? И она не заговорит со мной, если не будет мне доверять. Она не будет доверять мне, если я появлюсь рядом с драконом. Такие вещи требуют времени.

Его челюсть сжимается. «Я понимаю. Что бы ты хотела, чтобы я сделал?»

— Носи человеческую одежду. Просто пока мы в городе. Нам не обязательно оставаться там больше чем на несколько дней, если ты не хочешь…

«Несколько дней? — Его глаза сразу же чернеют. — Ты намерена остаться там так надолго?»

Я глажу его по руке, наполняя свои мысли успокаивающими образами.

— Раст, детка, послушай, что я говорю. Если бы я думала, что это опасно, стала бы я предлагать это? Я тоже не хочу, чтобы мне причинили боль. Думаю, после сегодняшнего дня стало очевидно, что я плохо переношу боль.

Он прижимает меня к своей груди, как будто это может заставить меня передумать, и гладит по волосам. «Мне тоже не нравятся твои страдания. Если бы я мог забрать это, я бы это сделал».