— Ой, помолчи лучше! Мне и одной говоруньи хватает. Слушай как следует: есть правила, которые даже богам нельзя нарушить. Чтобы мир выстоял на этот раз, нужны все три силы, действующие заодно. Тин Хорвейг — мой, целиком и полностью. Ты хоть и наделена моим даром, а все же принадлежишь Киалане. А тот, кто теперь зовется Райхо, хоть и взывает к моему имени, истинный раб Саршан-хо. То, что случилось, сделало ваше единство сильнее, чем, когда-либо, но ты сейчас — стержень. Сломаешься, от остальных не будет проку, и тогда даже мы не сможем ничего исправить.
Он вопросительно уставился, убеждаясь, что Киррана поняла.
— Нет, Хыынг-Нур никакой не бог! — недоуменно шевельнув бровями, Керун ответил на мелькнувший в голове Защитницы вопрос. — Даже сартоги так не считают.
Кира, нахмурившись, кивнула, и попыталась сменить неловкую позу.
— Не привык я с бабами нянчиться. Какая бы бойкая ни была, слишком много в голове… лишнего, — буркнул бог-воин, недовольно поморщившись. — Избавься от этой шелухи, и будь готова к закату. А сопли и все такое оставь на потом. Надеюсь, оно у всех нас будет…
Смерив напоследок оценивающим взглядом, бог исчез, и Кира, наконец, смогла расслабиться. Точнее, спали удерживавшие ее незримые путы и, оскользнувшись на гладком дне, Защитница повалилась на спину. Тут же вынырнула, отфыркиваясь и отплевываясь. Откинув с лица душные мокрые волосы, ухватилась за прозрачный борт.
— Киалана!
«Делай, как велено!» — прошелестел в голове странно знакомый женский голос.
— Мамочки! — выдохнула Кира и откинулась на бортик, пытаясь собрать мысли в кучу, а перед глазами все стоял суровый образ.
«Плохи дела, раз боги смертным являются. Не Яррос, теперь весь мир в опасности. Вот только справлюсь ли? — она горько рассмеялась — Будто бы у меня есть выбор?»
Все прочие заботы разом показались, мелочью.
«Избавиться от лишнего?»
Кира тяжко вздохнула. Вылезать из нагретой силой Керуна воды не хотелось, и она прямо в купели приняла позу для медитации. Первым делом разрешила себе все-все вспомнить. Чтобы не давило, не засоряло сознание. Это как уборка, чтобы избавиться от хлама, следует его вытащить на свет из закромов, а после безжалостно выбросить или вовсе сжечь, если потребуется. Методично извлекая воспоминание за воспоминанием, точно конторский писарь вешала ярлык: «Прошлое!»
«Что было, то было. Идем дальше».
Вскоре ничего не осталось, никакого осадка, ненужной вины и обид.
«…Будь готова к закату…»
В реальность вернуло глухое рычание, Кира открыла глаза. У противоположного края купели стояли два крупных волка. Один ворчал, но клыки не скалил. Второй с наслаждением лакал, разбивая розовым языком прозрачную поверхность. Отчего-то их вид развеселил охотницу. Вопреки опыту и доводам разума, она осторожно подала волкам руку. Тот что рычал, в свою очередь, тянул шею, шумно втягивая воздух широкими влажными ноздрями. И вдруг неожиданно цапнул. Кира отдернула руку. Одновременно раздался громовой раскат, и волки стремглав дали деру, а по поверхности забарабанили крупные капли.
«С такими клыками он мог отхватить мне весь палец, но оставил только царапину?» — подумала Защитница, наблюдая, как та на глазах заживает.
Одежду Кира все же прополоскала, но намокла та даже раньше. Натянув как есть, не стала сушить — первая в этом году гроза, была необычайно сильной, вода с неба лила стеной, а оглушительные раскаты следовали один за другим, едва успевала сверкнуть молния. В лагере, обезумев от ужаса, метались и рвались с повода кони, и не было никакой возможности их усмирить. Кира направилась прямиком к взвившейся на дыбы Полночи, потеснив Паситу, пытавшегося ту успокоить. Обвила руками за шею, зашептала ласково на ухо.
Дождь прекратился так же внезапно, как и начался. Выглянуло яркое солнышко, золотые лучи которого осветили каждый уголок, придав мрачному лесу неожиданно радостный вид. Мужики переругивались, собирая намокшие пожитки. Теперь и одежду можно было высушить, что Киррана тут же сделала, под завистливыми взглядами охотников, отжимавших свои рубахи.
— А нам так могешь?
Кира пожала плечами. Конечно же, она могла.
Вскоре все были готовы отправляться.
— Далеко идти? — поинтересовалась Защитница.
— К ужину будем на заставе.
— Нужно до заката успеть.
Пасита и Райхо переглянулись, но ничего не спросили. Вскоре лес закончился, и пешие отстали от конных.
— Поезжайте вперед, не заплутаете, — махнул рукой орденец, имени которого, Киррана так и не узнала.
Кивнув знакомцам на прощанье, пришпорили лошадок. Кира скакала первой, точно в нетерпении, а, может, чтобы ни с кем не встречаться взглядами и не нарушить с трудом обретенное душевное равновесие.
