— Боги, прости меня… — выдавил Ингвар. — Я велю сократить фрейлин. Останутся только те, с которыми я не спал.
— Не хочу видеть ни одну из них, — прошелестела я. С трудом удалось сесть. Хотела укутаться в халат, но, как оказалось, от него остались лишь ошметки ткани.
— Как скажешь, — тут же согласился он. Ингвар заметил мои метания и накрыл плечи покрывалом.
Что ж, наглеть так наглеть. Тем более, все самое страшное уже случилось.
— Не хочу видеть эти покои.
Ингвар удивился, но тут же все понял. Молча кивнул, соглашаясь со всеми моими словами. Впрочем, следующая фраза заставила его пораженно замереть.
— И тебя тоже…
К хорошим вещам быстро привыкаешь. Со мной случилось то же: я перестала чувствовать себя одинокой.
Поэтому просыпаться оказалось тяжело. Уже машинально рука упала на вторую половину кровати в поисках Ингвара, и лишь через несколько секунд до меня дошло.
Пару минут я продолжала лежать неподвижно, рассматривая лепнину на потолке. В покоях Ингвара был балдахин, который в нужный момент скрывал нас от всего мира. Эта же спальня была попроще, без лишних изысков. Однако дышалось здесь легче: призраки прошлого остались далеко.
Тяжело вздохнув, я поднялась на ноги и поправила задравшуюся ночную рубашку. Последний раз носила такую еще в Каринтии, ночи с Ингваром не предполагали какой-либо одежды.
Босыми ногами пройдясь по ковру, подошла к двери в гостиную и попыталась её открыть. Ручка поддалась, но дверь не открывалась, как будто что-то с другой стороны подперло её.
— Какого… — хрипло прошептала я.
С гостиной послышались чертыханья, и тут же дверь распахнулась. Передо мной стоял Ингвар: с мутными ото сна глазами и взъерошенными волосами.
— Ты… э-э-э… спал под дверью спальни? — удивилась я.
Ингвар смущенно улыбнулся и устало пошутил:
— Как и любой порядочный дракон, я охранял свое сокровище.
Его слова согрели изнутри, но недостаточно, чтобы стереть из памяти вчерашнюю ночь. Поэтому я не улыбнулась, но с трагичным лицом захлопывать двери спальни не стала. Вчера я стала официальной правительницей драконов, и детские истерики нужно оставить в прошлом.
Нужно спокойно поговорить с Ингваром, но при одной мысли об этом желудок приготовился опорожнить содержимое.
Отведя взгляд в сторону, я проговорила:
— На самом деле, я хотела позвать служанку, чтобы мне принесли завтрак.
— Я присоединюсь, — решительно сказал Ингвар, но тут же растерянно добавил: — Если ты не против.
Я молча кивнула и пошла в ванную, чтобы умыться. Хотелось замедлить время, чтобы не выходить в гостиную. Жаль, что я не владею такой магией.
Когда я все-таки решилась вернуться в гостиную, служанка уже заканчивала сервировку стола. По комнате разносился изумительный аромат свежей выпечки и горячего шоколада, и рот быстро наполнился слюной.
Ингвар, уже в повседневных штанах и белой просторной рубашке, подскочил при моем появлении. Он любезно отодвинул для меня стул и дернулся, собираясь привычно поцеловать в щеку, но остановился.
Он сел напротив и принялся за еду. Горячий шоколад значительно повысил настроение, ночная ссора уже казалась обычным кошмаром.
— Итак, ты спал с половиной моих фрейлин, — заключила я, отодвинув пустую чашку в сторону.
Ингвар устало вздохнул:
— Это было до тебя. Но да, такое было.
— Не представляешь, каково мне было узнать об этом.
Он потянулся вперед и нашел мою руку, крепко сжав её.
— Прости меня. Я должен был понимать, что ты так отреагируешь. Я поставил себя на твое место, когда ты вчера вспомнила про Кристиана, — криво улыбнулся он.
Осторожно высвободив руку, я выпрямилась и призналась:
— Я сказала это от обиды. На самом деле, те слова были лишними.
Конечно, я блефовала вчера, вспоминая о Кристиане. Ингвар так и не вспомнил, что тот погиб в стаабской войне.
— Нет-нет! — мотнул головой он. — Ты помогла мне понять, как это больно и неприятно. Ты была права, требуя убрать моих бывших любовниц из числа фрейлин.
Сжав руки под столом, я поинтересовалась:
— Все они были твоими фаворитками?
Он взъерошил каштановые волосы и выдохнул:
— Ты действительно хочешь об этом поговорить? — Ингвар вымученно посмотрел на меня и, получив ответ в выражении лица, сдался: — Фавориткой была Ламора. После близкого знакомства её место заняла Серена.
— А остальные? — Имена тех, кого вчера назвал Ингвар, навсегда останутся в моей памяти. — Аврелия, Илария и Катарина.
Ингвар откинулся назад и отвел глаза.
— Ничего не значащие интрижки. С Катариной вышло один раз, во время ссоры с Сереной лет пятнадцать-двадцать назад. Илария и Аврелия не были постоянными фаворитками, но периодически возвращались ко мне в постель. В основном во время размолвок с Ламорой или Сереной.
— Сложно поверить, что тот человек, о котором ты говоришь, и кого знаю я — одна личность, — растерянно призналась я.
Сейчас Ингвар действительно казался чужим человеком. Не будь между нами каяра, через который мне передавалась его вина, то разочаровалась бы в нем окончательно. Каяр пока помогал удерживать разговор на плаву.
