— Помощи. Капитан Кактус обязательно за нами вернется, ведь с ним Рубелия, она не бросит вас в беде.
— А если бросит?
— Тогда за мной вернется Злюхин.
— Ты уверен?
— Вообще-то, не очень, — признался Жорж.
— И правильно, — из тех же кустов выбрался гундешманский студент. — Яков Дормидонтович сказал, что с вами хрен.
— А-а, беглый, — обрадовался Еврони. — Сам явился. Ну, готовь спину для хлыста. Всыплю тебе по первое число.
Вид у студента был виноватый, но в глазах блестело холодное отчаяние. Как у существа, которому некуда податься, только на заклание, а потому нечего терять.
— Долариан, погоди… — голос менеджера дрогнул. — Яков прямо так и сказал?
— «Хрен с ним, с порошком и с Бушелье, мне жизнь дороже», сказал…
— Бросил такую партию? — искренне удивился Еврони. — Или ты ему проболтался, что это не «дурь», а химикаты?
— Не успел, — признался студент.
— Чудеса, — Долариан сочувственно взглянул на Жоржа. — Сломался твой шеф. Тараканов испугался. А какой характер был!
Бушелье сник.
— Но, в конце-то концов, кто-нибудь сюда прилетит.
— Если только военные, — предположил студент. — Через недельку.
— Мы же с голоду подохнем! — возмутился Еврони.
— Выживем. Тараканы столько объедков тут запасли…
— Чтобы я, наркобарон Еврони, жрал объедки! — возмутился Долариан. — Да как ты смеешь, раб… Приличные хоть куски или одни кости?
— По-разному, — студент тяжело вздохнул. — Ну и самих жуков можно будет в пищу употребить. Они теперь повсюду горами валяются.
— Я похудею! — Еврони расстроился. — Рубелия, дочка, не бросай меня здесь!
Он запрокинул голову к небу. По которому примерно на километровой высоте величаво проплывал «Безумный». Как раз над останками броненосца.
— Они вернулись! — радостно воскликнул Бушелье.
В днище крейсера раскрылся бомболюк, и к поверхности планеты устремился какой-то предмет.
— Воздух! Воздух! — завопили приближенные Еврони, бросаясь врассыпную.
— Господа, это смешно, — пробормотал Жорж. — Мы же свои. Нас не полагается бомбить. Да и нечем, крейсер же списан, на нем нет боекомплекта.
По мере того, как предмет приближался к земле, интонации Бушелье становились все менее уверенными. По размерам «посылка свыше» вполне соответствовала средней авиабомбе. Жорж немного подумал и пришел к выводу, что лучше будет подстраховаться.
— Ложись! — заорал он и плюхнулся в болотную жижу.
— Мама, — пискнул студент, ужом ускользая в ближайшие камыши.
— Хана, — обреченно произнес Еврони, неуклюже втискиваясь между кочек.
Бомба упала на относительно сухое место и взорвалась с глухим хлопком. Будто кто-то надул, а затем шлепнул о ладонь плотный бумажный пакет. Но особых разрушений или смертельных осколков от взрыва не было. Над болотом поднялось облако мельчайшей белой пыли, которая оседала, медленно кружась в воздушных потоках, словно февральская метель.
Жорж поднял голову и принюхался. Долариан сделал то же самое.
— Спасибо, дочка, — Еврони уселся и блаженно вдохнул полной грудью. — И зачем нам куда-то лететь? Здесь тоже неплохо.
— Кайф… — вякнул из камышей студент.
— А я что говорил, — Бушелье оскалился и подставил «снегопаду» десны.
— Вот объясни мне, Жорж, для чего мы живем? — Долариан наклонился и одной ноздрей втянул осевший на болотную кочку порошок.
— Не принципиально, — менеджер потер десну и расплылся в глупой улыбке. — Чтобы ждать, когда сюда прилетит экспедиционный корпус и нас арестуют, или чтобы…
Он сполз в лужу и отключился.
— Это да…
Еврони втянул зелье другой ноздрей, уткнулся в кочку лбом и захрапел…
…— Ну вот, теперь порядок, — Зигфрид взглянул на Рубелию. — Ваш папа в безопасности. И не спрячется никуда, что тоже немаловажно. Думаю, он пробалдеет как раз до прибытия эскадры.
— Его отправят в тюрьму? — опечалилась гундешманка.
— Просто выдворят из Федерации, — успокоил ее капитан. — И кавалера вашего, который в очках.
Рубелия мечтательно вздохнула и потупилась.
— А Жоржа?
— А его, пожалуй, упекут.
— Как?! Прямо живьем? И потом съедят?
— Упекут, в смысле, прижучат… э-э… ну, посадят.
— А он вырастет? — усомнилась Рубелия.
— Вы издеваетесь?
— Я пошутила, не обижайтесь.
— Куда вас доставить?
— А вы куда полетите?
— Мы полетим на Марс, — выползая из шлюза, заявил очнувшийся Сбондин.
— Ой, вот и хорошо! Я же путешествую!
Зигфрид нахмурился.
— Федор, ты мне кое-что обещал. Забыл уже?
— Дома разберемся, — Федор уселся в кресло и поморщился от головной боли. — Все, что мы с тобой планировали, вывернулось наизнанку. «Безумный» еще, может, в строй вернется. Видишь, какие у нас в Федерации паразиты завелись. То-то! Давай, поехали.
Безногий достал из кармана заветную фляжку, обиженно глотнул и нажал кнопку «космос!!!»…
С главной марсианской базы Ударного флота один за другим взлетали новейшие рейдеры. Они хищными черными птицами проносились мимо зависшего на орбите «Безумного» и, приветственно посигналив бортовыми огнями, уходили в прыжок к далекому Прихамью.
