— Сколько? — деловито спросил Коврони.
— Нисколько. Я друзей не продаю.
— Кабздец! — загробным голосом сказала Аманда.
— Это какая-то ошибка! — проблеял Молиан.
— Объяснитесь! — потребовал генерал Пальтони.
— Зигфрид! — взвизгнула Аманда. — Ой, Зигфрид! Ай! Она взбесилась! Зи-и-игфрид!
Капитан, щелкнув по уху, отключил динамик.
— Нет, постойте, — засуетился секретарь. — Это все стресс! Нам всем надо отдохнуть, хорошенько все обдумать… Давайте продолжим нашу беседу завтра утром. Давайте?
— Ради бога, только это вряд ли что изменит, — Зигфрид пожал плечами.
— Но ведь утро вечера умнее, — выдавливая из себя улыбку, проворковал Коврони медовым голосом. — Так?
— Примерно.
— Ну вот, ну вот… Утром. В девять по пангалактическому времени, идет?
Зигфрид замахнул остатки «вентилятора» и поднялся из-за стола.
— Имею честь…
— И помните — миллион!
— Да хоть миллиард, — Зигфрид уверенно двинулся к дверям.
— Миллиард? — Коврони озадаченно взглянул на генерала. — Мы наберем столько?
— Если продадим все пушки, половину танков и пару броненосцев, — Пальтони зло посмотрел вслед землянину. — Давайте его все-таки шлепнем! Знаете, как в старину… Вывели в чистое поле, поставили лицом к стенке и пустили пулю в лоб. Нет человека, нет проблемы. Накроем этот космодром силовым куполом и сбросим на его ДКР ядерный заряд. Одной килотонны хватит.
— Сверху? — секретарь взглянул на Кониана с иронией.
— Со штурмовика, — согласился генерал.
— На силовое поле?
— А-а… ну-у… мы-ы… подложим мину!
— У вас есть такая мина?
— Нет, только бомбы…
— Вот именно, генерал. А теперь представьте себе еще вот что. Мы уничтожаем известного почти всей галактике землянина, не предъявив ему никакого серьезного обвинения…
— Если он кому-то известен, так только таким же алкоголикам… — Пальтони кивнул за окно, где сержанты-охранники пинками прогоняли какого-то краснорожего небритого типа с пакетом пустых бутылок. Звуки сквозь бронестекло не пробивались, но, судя по артикуляции, он бормотал нечто вроде: «Ребята… я только бутылочки хотел… только бутылочки…»
— Неважно — алкоголикам или трезвенникам. Он человек, причем не бездомный бродяга, а капитан Торгового Флота Земной Федерации, член ЗАГСа и дружинник Общества Спасения в Космосе. Кроме того — он давний недруг Тирании…
— Ну вот!
— Что — вот? Сведение счетов? Не так ли это будет выглядеть со стороны? Политическое дело! Скандал! Ну и последний аргумент, генерал: не вы ли обещали ему неприкосновенность?
— Я?! Я ничего такого не обещал… Ну, разве что косвенно.
— А косвенное слово гундешманского офицера значит меньше прямого?
— Все понятно, господин секретарь, — Пальтони саркастично усмехнулся. — Будем продавать танки…
То ли генерал Кониан Пальтони уже начал распродажу, то ли у военных нашлись другие дела, кроме как сторожить всей армией одну мурлышку, но, когда Зигфрид приблизился к кораблю, вместо трех плотных кордонов он увидел лишь десяток танков. Да и то каких-то безжизненных, севших на брюхо и склонивших дула, словно увядшие ветви.
Безногий шагнул на трап и вдруг все понял. Его прошиб холодный пот, а вместо легкого опьянения накатила волна ужаса. Шлюз был приоткрыт, и из него торчал лохматый обрывок стального троса.
Зигфрид ринулся внутрь кораблика, но было уже поздно. Посреди рубки лежала Аманда — живая и невредимая, но снова без чувств, — а мурлышки не было ни в каюте, ни в трюме, нигде…
Капитан затейливо матюгнулся и включил связь с генералами.
— Она все предугадала, — без лишних пояснений крикнул он, — и сбежала, чтобы избавить меня от мучительного выбора.
— О-о! — только и смог простонать секретарь. — Нам конец!
— Объявляю боевую тревогу и осадное положение на всей планете! — заорал Пальтони. — Комендантский час круглые сутки! Всех гражданских в убежище! Военным передвигаться только на бронемашинах группами от взвода и больше! Дезертиров и мародеров не расстреливать, а привязывать к столбам!
— Зачем это? — отвлекаясь от тяжелых раздумий, поинтересовался Коврони.
— Будут приманкой, — генерал был полон решимости. — Все равно им вышка.
— Безногий, найдите ее! — вновь обращаясь к эфиру, взмолился секретарь. — Мы дадим вам миллиард, обещаю! Вы можете даже увезти эту тварь с собой, если она вам так дорога. Но только куда подальше и без права вернуться.
— Ну что ты раздумываешь? — рявкнул Кониан. — Соглашайся! Деньги и мурлышка. И никаких репрессий! Соглашайся, или просто сядешь на всю жизнь в самый вонючий карцер за биотерроризм!
— Я выбираю первый вариант, — согласился Зигфрид и выключил радио…
