— Не твое дело, — отмахнулся Сбондин. — Где мой «Молот»?
— На третьей спецплощадке, заправляется.
— Седлать!
— Так это… ваш водитель обедать изволят. В столовой для генеральского состава.
— Передай ему, что он уволен и разжалован!
— Он же у вас рядовой, куда разжаловать-то — в прапорщики?
— Куда угодно. Сам за штурвал сяду!
И Сбондин понесся к третьей заправочной площадке. Он был почти уверен, что неопознанное гражданское судно принадлежит именно тому, за кем так бесславно охотилась разведка-контрразведка Бандерского все последнее время.
И радость от этой уверенности была настолько яркой, что в ее бликах совершенно потерялся другой не менее важный вопрос: что же все-таки за корабли заставили «Безумного» (а пропавшим «сухогрузом» был наверняка крейсер Зигфрида) прыгнуть не к Дулово, а совсем в другую сторону, аж на Прихамье?
А ведь задумайся Федор над этим простым вопросом, он ни за что не помчался бы в опасную зону на одном-единственном «Молоте», без конвоя из десятка больших рейдеров или разведэскадры. Пусть на горизонте маячила бы даже поимка десяти Злюхиных сразу…
Окружение было плотным, как бетонная стена. «Паучьи» корабли перекрывали почти все возможные пути отхода. Оставался один, но это была не лазейка для бегства, а скорее вход в ловушку. И трепыхаться было бесполезно. Зигфрид потому и не стал изображать героя, а просто прыгнул в предложенном направлении. И когда конвой начал притормаживать, чтобы выйти из гиперпространства, Безногий тоже не проявил безудержного героизма, а просто вышел все в том же предложенном направлении.
Висящая прямо по курсу планета была капитану незнакома. Впрочем, какая разница? По размерам и биосфере почти как Земля, и то хлеб. Жарче, не такая многоводная и почти вся покрыта джунглями, но все равно пригодная. Только почему-то безлюдная. Пока чужаки выбирали место для посадки, «Безумный» сделал по орбите почти два круга, но сканеры так и не обнаружили ни людей, ни поселений.
И почему ее до сих пор никто не взялся осваивать? Или ее кто-то все же освоил? Например, те, кто летит сейчас в качестве конвоя.
Зигфрид покосился на экран бокового обзора. Если эти загадочные ребята на черно-серебристых лоханях местные, где их города и заводы по строительству таких расчудесных кораблей? А если нет, какого черта они привели пленный крейсер именно сюда?
— И что характерно, молчат как рыбы! — нарушил размышления капитана Жорж. — Может, нам сигнал бедствия послать?
— А ты в бедствии? — Безногий недовольно взглянул на менеджера.
— Ну ведь нас почти в плен взяли, — Бушелье указал на корабли за иллюминаторами.
— Почти, — согласился Зигфрид. — И неизвестно кто. Что ты будешь сообщать в сигнале и, главное, кому? Погранцам? «Господа пограничники, мы хотели провезти в Федерацию полный трюм „дерьма“, но тут нас окружили неизвестно кто и привели неизвестно куда!» Так, что ли?
— Можно Якову Дормидонтовичу весточку отослать, — предложил Жорж. — Он же волнуется. Уже наверняка решил, что мы его обули. Еще пристрелит сгоряча.
— Пусть сначала сюда прилетит и вызволит нас, — буркнул Безногий.
— Как же он прилетит, если мы не подадим сигнал?
— А ты знаешь, где мы оказались? «Прилетайте за нами, Яков Дормидонтович, только мы никак не поймем куда».
— А он запеленгует!
— Чтобы запеленговать, надо антенну направить в нужную сторону!
— Ну, хотя бы обозначить, что мы живы-здоровы и не кидалы, а честные фраера! — взмолился Бушелье. — Капитан Кактус, ну что вам стоит?!
— Ничего, но опыт подсказывает, что, если конвой молчит, от пленных то же самое требуется — полная радиотишина! Гипертишина тем более. Ты хочешь космоса полным ртом хлебнуть? А если в ответ на нашу передачу они лупанут из всех орудий, куда бежать будем, где прятаться?
— Если! — фыркнул Жорж. — Теория! Что вы за военный капитан, если не готовы пойти на риск?!
— Риски бывают четырех категорий, — встрял в беседу гундешманский студент. — Риск ради риска, риск оправданный, риск, обусловленный гормональными всплесками, и…
— Ша! — оборвал его Бушелье. — Не встревай, когда люди разговаривают, динозавр карликовый!
— Вы шовинист и видовой расист! — обиделся студент.
— Ой, а правда, капитан Кактус, давайте рискнем, — не обращая внимания на гневный взгляд Жоржа, предложила Рубелия. — Папа нас быстро разыщет! Он говорил, на его броненосце хорошие антенны стоят. Все каналы ловят, даже секретные и даже эти… реликтовые сигналы. Которые уже пять миллиардов светолет откуда-то там идут и только сейчас до Гундешмана дошли. А до Земли еще нет.
— Это твой папа такое говорил? — засомневался студент. — Реликтовые сигналы?
— А вы думаете, он совсем неумный? — Рубелия надулась. — Он еще много чего знает!
— Поваренную книгу наизусть, — предположил студент.
— Вы, короче, можете тут о чем угодно рассуждать, а никаких сеансов связи не будет, — отрезал Зигфрид. — Кому надо, тот нас и так найдет.
