- Потому что моя мать и те, кто меня учил, не поняли бы.
- А кто вас учил? Вы посещали школу?
- Нет, конечно.
- Ну, тогда у вас была гувернантка - увядшая старая дева, которая не имела ни малейшего представления о жизни за стенами классной комнаты, и занятия с ней превращались в невыносимую скуку.
Вада рассмеялась:
- Нет! Все было не так уж плохо. Но вы говорите так, будто вас самого учили гувернеры.
- Я знаком с их братией, - признался Пьер. - Они одинаковы во всем мире в Париже, Англии, Германии и, думаю, в Америке тоже.
Вада молчала, и он продолжил:
- Поэтому я удивлен, что вы так свободно говорите по-французски и так глубоко мыслите. Большинство девушек вашего возраста обходятся обычными стереотипами и как будто вылиты по одному шаблону.
Замявшись, Пьер сказал:
- Возможно, из-за того, что вам самой приходится зарабатывать на жизнь, вы совсем другая, хотя я надеюсь, что работа, которую вы сейчас выполняете, вам нравится.
- Да, мисс Хольц моя подруга, - быстро проговорила Вада.
Девушка сознавала, что обманывает Пьера, притворяясь бедной и потому вынужденной работать.
- Все равно, вы же подчиненная, - заключил он. - Ваша госпожа хоть добра к вам?
- Конечно, да.
- Тем не менее она ваша госпожа и отдает вам распоряжения - сделать то, сделать это. Но, конечно, готова за все платить.
- Неужели деньги так важны? - спросила Вада.
- Безусловно, - в том случае, если вы мисс Хольц, - ответил Пьер Вальмон. - Попробуйте только себе представить, каково это - сознавать, что за миллион американских долларов вы можете себе позволить купить любого человека, который вам понравится, и сделать его своим мужем. Французского маркиза, немецкого принца, английского герцога, наконец!
Вада играла вилкой, лежавшей на столе.
- Вы думаете, что в ее положении.., у мисс Хольц или любой другой женщины есть большой выбор? - спросила она, запинаясь.
- Вы имеете в виду, что такие браки обычно устраивают родители? - уточнил Пьер. - Послушайте, что ожидает в этом случае бедняжек-француженок. Будущий муж пересчитает каждое су приданого, чтобы убедиться, стоит ли отдавать свой августейший титул какой-нибудь едва оперившейся птичке, только что выпорхнувшей из классной комнаты. Одновременно он должен быть полностью уверен, что его прелестная, но дорогая любовница сделает его предметом зависти окружающих.
Вада сидела неподвижно.
- И что, это обязательно для всех французских браков? - спросила она.
- Ну конечно, - ответил Пьер. - Как правило, у француза есть любовница, так же как у него есть лошадь, экипаж, своя холостяцкая квартира. Это часть его жизни.
- А.., у англичанина? - Вада с трудом выговорила свой вопрос.
Пьер Вальмон заметил, как напряглись ее пальцы, державшие вилку.
- Вы беспокоитесь о "мисс Богачке"? - спросил он. - Смею вас заверить, что англичане обычно более осторожны и осмотрительны. Более того, совсем немногие английские мужчины могут позволить себе иметь и жену и любовницу одновременно.
Вада испытала внезапное облегчение.
- Мне только интересно было это узнать, - произнесла она.
- Вы заставляете меня поверить слухам о том, что мисс Хольц добивается английского титула. Видимо, в них есть доля истины.
- Но почему вы так думаете?
- Потому что в ее положении совершенно естественно внимательно изучить рынок английских браков и купить наилучший вариант.
- В ваших устах это звучит чудовищно, - раздраженно сказала Вада. Пьер пожал плечами:
- Я подхожу к этому вопросу с практической точки зрения.
- Вы во всем видите коммерческий расчет.
- Но это так и есть на самом деле, - настаивал Пьер. - Между прочим, можете сказать своей подруге, что в Европе только два титулованных дворянства заслуживают внимания - немецкое и английское.
- Почему? - Вада вспомнила, что подобный разговор состоялся у нее с матерью.
- Потому что во Франции представители настоящих древних фамилий редко вступают в браки, заключенные вне кровных уз. И здесь, и в Италии все сыновья принца - принцы, или герцога - герцоги, - так что теперь их слишком много, и титулы мало что значат.
- А в Германии и Англии иначе?
- Да, там только старший сын или ближайший родственник по крови наследуют титул. Поэтому ваша подруга мисс Хольц будет искать себе мужа в этих странах, среди самых могущественных и достойных дворян.
- Мне кажется, говоря так, вы слишком много себе позволяете, - резко заметила Вада.
Затем, будто внезапно сообразив, с кем имеет дело, взволнованно сказала:
- Обещайте мне, поклянитесь, что не продадите репортерам ничего из того, о чем мы с вами только что говорили.
Пьер увидел страх в ее глазах и положил свою руку на руку девушки.
- Послушайте, мисс Спарлинг, я обещаю вам следующее, если это доставит вам удовольствие. Я клянусь, что все, о чем мы с вами сегодня беседуем, никогда не появится в печати. Я здесь не при исполнении служебных обязанностей, - я свободен.
Он улыбнулся, и Вада неожиданно для себя обнаружила, что тоже улыбается ему в ответ.
- Благодарю вас, - сказала девушка. Его теплые сильные пальцы все еще касались ее руки и действовали успокаивающе.
