Лязгнул засов, и глаза ослепил яркий свет, заставив сощуриться. Меня с силой ударили ногой в живот и только потом куда-то поволокли.
Меня втолкнули в небольшое светлое помещение без окон, которое, скорее всего, находится под землёй, вытряхнув меня из рубахи, руки приковали к двум металлическим столбам при помощи широких прочных кандалов. Практически сразу шею пронзило болью в том месте, где надёжно закреплён ликтам, и я почувствовал, как энергия стала медленно, но верно покидать моё тело. Двое мужчин в красной форме охотников смотрят на меня с отвращением, словно видят перед собой нечто мерзкое, вроде гигантского харазского слизня.
Высокий брюнет, всё также молча, подошёл ко мне, и явно испытывая удовольствие, со всей силы ударил меня в живот, прошипев, что это только начало, а у него сегодня как раз премерзкое настроение. От боли я согнулся пополам, но не издал ни звука. Воспользовавшись тем, что ноги остались не прикованными, я, качнувшись на цепях, резко пнул его двумя ногами, вкладывая в удар всю силу, что у меня была, возвращая полученную боль. Брюнет отлетел к противоположной стене, приложившись об неё затылком. Естественно это был жест гордости и отчаяния. Я отчётливо понимаю, что не выйду из этого помещения живым, но мою слабость эти ублюдки не увидят. Дальше последовал сильнейший удар током и потеря сознания. Очнувшись, понял, что ногами теперь махать не смогу: их также приковали к столбам, – чего и следовало ожидать. Меня ни о чём не спрашивали, просто били, наслаждаясь процессом, высказывая всё, что думают обо мне, о моей матери – шлюхе и отце иномирце, что породил такого урода как я. Естественно пострадавший от моих ног брюнет усердствовал гораздо больше второго. И это охотники? Да они просто бандиты с большой дороги переполненные злобой и яростью. К их разочарованию моё тело оказалось куда более выносливым, чем они предполагали (видимо сказался переизбыток энергии, которая ещё не успела покинуть моё тело, так как ликтам передаёт её довольно медленно). Наконец выместив злобу, брюнет остановился и резким окриком заставил прекратить и второго.
– Он должен остаться в живых! За этой падалью приедут следующей ночью, так что стоит притормозить, Бэрн, а то получим взыскание.
– Да мне плевать! – зло выкрикнул светловолосый, приложив раскрытую ладонь к моей груди и пустив ток, при этом внимательно всматриваясь в моё лицо. Я дёрнулся, но не позволил себе издать ни звука, стиснув зубы так сильно, что казалось они вот-вот раскрошатся. – Зачем он нужен целителям?! Он же инкуб! Пустышка!
– А это уже не нашего ума дело! Сейчас его энергия передаётся Зиту! Он нужен руководству живым, а с учётом того, что Гэнтон был практически пуст, когда его нашли, то ему нужно очень много энергии чтобы выбраться с того света. Ты же видишь, тело инкуба быстро регенерирует, а значит, тратит на это много энергии. Мы уже достаточно развлеклись, а он осознал, что для него пришёл конец. Пойдём, надо вздремнуть, а то ещё отчёт писать.
Бэрн ничего не сказал, но перед тем как уйти посмотрел на меня очень многообещающе и я понял, что он со мной ещё не закончил.
***
Как же мерзко ощущать свою полную беспомощность, ощущать, как ликт за ликтом энергия покидает моё тело. Излишки энергии уже давно отправились к Гэнтону и теперь настала очередь моей собственной жизненной силы. Моя мать была человеком, а это значит, что я как и люди не могу восстановиться самостоятельно, и в данный момент из меня вытекают годы и годы моей жизни, моей силы и здоровья, годы которые я уже не проживу. Чем больше энергии покидает моё тело, тем безразличнее я становлюсь. Мысли вяло текут в тяжёлой горячей голове. Скоро всё закончится, вряд ли я проживу у целителей долго. Может это и странно, но в глубине души я даже испытал облегчение от этих мыслей. Таким как я действительно не место среди людей. Это их мир, я здесь чужеродный вредоносный элемент. Жаль, что не смог осуществить свою мечту: помочь сиротам. Но я и так понимал, что это практически не осуществимо, система отлажена и не любит вмешательств.
– Ты в сознании – это очень хорошо, – прошипел вошедший, которым оказался Бэрн. Значит, он всё же решил продолжить экзекуцию. – Пока мой напарник отдыхает, мы с тобой немного развлечёмся, полукровка.
От его голоса тошнота подкатывает к горлу и хочется оскалиться, словно я дикий зверь, пойманный в ловушку. Он приблизился ко мне вплотную, брезгливо приподняв мою голову за подбородок, заставляя посмотреть ему в глаза.
– А ведь ты забыл меня ирново отродье… А вот я помню тебя слишком хорошо,…Эвэйн, – прошипел Бэрн, всматриваясь в мои глаза, которые расширились от шока. Теперь, когда он произнёс моё старое имя, я, наконец, узнал его. Это он напал на меня в юности, а я все эти годы считал, что убил человека! Но он жив!
