Ахрад перестал дышать, впрочем, как и все находящиеся с ним в рубке корабля. На его глазах, хрупкую фигуру девушки с распахнутыми чёрными крыльями, зависшую в воздухе, поглотил огненный вихрь, образуя огромную воронку диаметром не меньше тридцати иктов (километров). Повелитель знал, что придётся пожертвовать несколькими тысячами воинов, но они и так не выжили бы после атаки Ида… Вообще импульсные пушки практически не применяют при нападении на планету, так как её залпы, особенно той мощности, что они направили сейчас, могут привести к смещению её оси и неконтролируемым последствиям, результатом которых может быть даже разрушение планеты. Однако планета Толл просто огромна, в пять раз больше, чем его родной Иригар, так что подобных последствий быть не должно.
А вот Ида, какой бы сильной она ни была, выжить после подобного просто не может. По крайней мере, её физическая оболочка. Способов уничтожить их энерготела никто не знает, поэтому их и называют бессмертными. Но в таком состоянии она ещё долгое время будет не опасна, пока не оклемается. А сколько у неё уйдёт времени на восстановление физического тела и будет ли достаточно энергии для этого, одному создателю известно. Ахрад победно ухмыльнулся. Эльм думал, что нашёл способ отыграться в этой войне, но не учёл, что Ида одна, а пламенные имеют в своём арсенале оружие класса «разрушитель миров», которое удалось создать на основе энергии Тэи. Ничто и никто не остановит победное шествие его армии!
***
Тело ощущается странно, словно распадается на атомы, всё быстрее и быстрее. Внутренняя дрожь распространяется волнами из центра его грудной клетки, доходя до самых кончиков пальцев. Гэрс медленно открыл глаза: бледная лазурь высоких небес с широкими тёмными полосами расползающихся туч, и робкие лучи тэльмы ласкают кроны деревьев, добавляя яркости листьям и цветам. Значит, Рина стабилизировала энергетический фон планеты. Хорошо.
На его грудь легла маленькая полупрозрачная кисть Вэи, даруя ему неожиданное тепло. Губы Гэрса тронула едва заметная улыбка. Как хорошо в родном мире: здесь всегда найдёшь поддержку, здесь ты не одинок. Дрожь медленно затихает; ощущения тела стали более стабильными. Но вместе с тем вернулись: чувство потери, боль и горечь: он не смог спасти,… отдал её тьме! Боль скрутила внутренности в тугой узел, перекрывая доступ кислорода, разрывая его сердце на части. Вэя погладила его по голове и стала напевать древнюю колыбельную, что поёт природа своим детям каждую ночь. Ощущение прохладной ладони на разгорячённом лбу, тихий голос в голове: боль притихла, затаилась, но не исчезла. Это невозможно. Он просто умирает без неё.
Каким же он был глупцом! Она ведь была так близко! Но он упустил её…Сделал ей больно… Она страдала задолго до издевательств Изури, она страдала всю жизнь. Молила о любви и прощении. Мечтала очутиться в заботливых объятиях любимого. Наори жаждала тепла! А он мог лишь опалять: то пламенем страсти, то холодом отчуждённости. Тихий, но пронзительный вой вырвался из самых глубин его грудной клетки. «Ш-ш-ш-ш» – стала успокаивать его Вэя. Ш-ш-ш-ш: зашелестели кроны под порывом сильного ветра. Гэрс заставил себя сделать глубокий вдох. Свежий воздух, напоенный ароматами трав и цветов, наполнил его лёгкие до краёв. Он всё ещё жив. Тьма, которой ударила в него Наори – под жёстким контролем. Война ещё не проиграна. На кону не только жизнь Наори, на кону: этот мир и множество других, что она может разрушить. У него есть ещё один шанс спасти её, и он его не упустит.
***
Всё тело пульсирует, словно превратилось в огромное сердце. В голове гул и противное ощущение расслоения сознания. Лёгкие горят от нехватки кислорода, и Наори, захлёбываясь, делает глубокий вдох. Ледяной воздух царапает горло, вымораживает лёгкие, но Наори продолжает дышать. С каждым вдохом её тело всё больше приспосабливается к окружающей среде, и теперь воздух приносит лишь радостное ощущение жизни. Она медленно открывает глаза и видит чёрное звёздное небо, такое глубокое, что можно утонуть. А всё потому, что над ней разверзлась огромная дыра повреждённого защитного купола, рваные края которого окрасились алым, и он постепенно расползается всё дальше и дальше, поглощая мерцающую сиреневую дымку. Красного цвета так много, что Наори приходит на ум будто планета, как и человек, сейчас ранена и истекает кровью. Следом за этой мыслью, пришла и другая: «А что случилось с ней самой?» Встрепенувшись, Наори принялась проводить диагностику организма, отмечая, что серьёзные травмы уже практически полностью излечились, но это сильно истощило её внутренний резерв.
