В этот момент чувство тревоги охватило мою душу, а разрозненные картинки стали складываться в чёткий узор. Я вспомнила её голос, её глаза.
– Изури! – воскликнула я, хватая ртом воздух. – Она…она говорила, что хочет убить Гэрса!
– Кто такая Изури? Наори, пожалуйста, успокойся, дыши. Ты дома, я рядом. Всё хорошо.
Я перевела взгляд на маму, словно увидела её в первый раз. Я вспомнила, о чём говорила мне та Ида-зу. Но, только выпив залпом стакан воды, я, гулко сглотнув, ответила: – Изури – дочь Эзры Ида. Эзра – твоя сестра, мама.
Тэя отшатнулась от моей кровати, уставившись на меня расширенными от ужаса глазами, и замотала головой. Срывающимся голосом мама воскликнула: – Нет, Наори! Этого не может быть! Моих родителей убили на моих глазах! Моей сестре было не выжить!
У неё явно шок, но теперь я понимаю, что все, что мне рассказала Изури – правда.
– Она сказала, что сумрак по имени Дарг Зургам извлёк младенца из тела матери и, напитав тьмой, вернул к жизни. Он нарёк девочку Эзрой, и как я поняла, растил как свою дочь. Эзра нашла своего избранника среди сумраков и дала жизнь Изури.
– Но такого прежде никогда не случалось! Ни сумраки, ни светочи никогда не становились избранниками Ида! Мы раздражаем их как острая песчинка в глазу! Объединиться с ними также сложно, как и с тенями…И я не ощущаю, что моя сестра жива. Все эти годы я…Я запрещала себе вспоминать о смерти родителей… Это было так ужасно! Так ужасно…
Мама присела на краешек кровати, её взгляд обращён внутрь себя. Эту информацию действительно не назовёшь лёгкой.
– Зачем она сделала это с тобой? – раздался шёпот мамы, которая всё ещё погружена в себя.
– Я была приманкой для Гэрса. Он, помогая спасти Нию, уничтожил много сумраков. Это была их месть.
– Но для чего ей понадобилось обращать тебя во тьму?! – возмущённо воскликнула мама, выныривая из своих глубин. Её взгляд напряжён, и подрагивают руки.
– Я не знаю…Возможно она хотела, чтобы я стала такой же как её мать… – тяжёлый вздох вырвался теперь уже из моей груди. Всё это мне определённо не нравится. – Мама, что со мной случилось потом?
Плечи Тэи поникли, она стала тихо рассказывать, опустив глаза в пол: – Мы не знаем, Наори. Три дня назад ты возникла на центральной площади перед дворцом. Ты была черна как сама тьма. Твоя фигура была объята чёрными языками пламени, а потом над тобой стала разрастаться воронка из тёмной энергии, которая могла поглотить Ашхар без остатка. Я взывала к тебе, но ты меня не слышала… Прости меня, моя девочка. Я так виновата перед тобой!
– Мама? О чём ты говоришь? – приподнялась на локтях я. То она описывает ужасы, что я творила, а теперь извиняется передо мной. Я что, схожу с ума?
– Тьма не захватила бы тебя так быстро и так сильно, если бы у тебя были силы и желание сопротивляться ей, – в голосе мамы отчётливо слышна горечь и чувство вины. – Но…ты не чувствовала моей любви и поддержки всё это время…Ты ощущала себя одинокой и непонятой. Прости меня Наори! Я, правда, считала, что лучше не вмешиваться в ваши с Гэрсом отношения. Вмешательство в личную жизнь всегда так раздражает. Но я была не права! Ты росла, не зная моей любви и ласки, окружённая жестокими людьми. В твоей жизни было так много страха и неприятия, что ты просто не могла справиться с натиском Гэрса в одиночку. Он действительно пугал тебя одной лишь своей энергетикой Ида-ри. А я не понимала этого! Мне казалось, что естественное притяжение пары, как всегда это было в истории нашего рода, поможет тебе преодолеть страх, и ваше объединение завершиться в положенный срок. Прости меня…Прости. Я так сильно люблю тебя, моя родная…
Моё сердце сжалось от нахлынувшего чувства любви к матери, а по щекам потекли слёзы. Подорвавшись с места, я порывисто обняла её сгорбленную фигуру, что застыла скорбным изваянием на краешке моей кровати. Её слова пульсируют во мне теплом, согревая, успокаивая, даря ощущение защиты. Я не виню её. Мы обрели друг друга совсем недавно. Наши судьбы складывались порознь, мы проходили свои испытания в одиночку и, по сути, ещё плохо знаем друг друга. Я сама не искала с ней встреч, не делилась своими страхами, умалчивала многое о своём прошлом. Я ждала от неё любви, но при этом… не показывала, что она мне нужна. И сама не дарила маме свою любовь, которую ей наверняка хотелось ощутить.
– Мамочка, не вини себя! Я не делилась с тобой своими переживаниями, не показывала, насколько мне было плохо и страшно. У нас было много времени, но мы так и не сблизились, не раскрыли друг другу свой внутренний мир. Я люблю тебя, мама! И отца, конечно же, тоже очень люблю! Вы моя семья! Мы обязательно сблизимся, вот увидишь.
Как же легко и хорошо на душе. Почему я раньше избегала с ней личных разговоров, стеснялась, стыдилась своих чувств и эмоций? Ближе родителей у меня никого нет. Так почему?
Немного успокоившись, я спросила, затаив дыхание: – Кто же остановил меня? Кто избавил от тьмы?
Мама, повернула ко мне голову и на выдохе произнесла: – Гэрс спас тебя и всех нас.
