Почему-то при звуке его имени я улыбнулась и, фыркнув, произнесла: – Ну конечно, это сделал всесильный Ида-ри! Кто же ещё! Значит, он наверняка скоро явится сюда и начнёт заявлять свои права на меня, теперь уже как спаситель. – Странно, но мысль о Гэрсе больше не вызывает во мне ту бурю протеста и страха, что была совсем недавно. Мне даже сложно вообразить каким образом он сумел обуздать мою тьму и излечил меня от неё. Кстати, разве мужчинам Ида-ри это доступно? О чём я и спросила маму, не откладывая.
Она не разделила моего веселья. Глаза Тэи вновь наполнились печалью, что меня сильно взволновало.
– Мама, в чём дело? Что с ним? – неожиданно для самой себя я испытала страх, но совершенно новый. Я испугалась…за Гэрса. Но ведь он практически всесилен. Он не мог пострадать… Или мог?
– Он смог вобрать всю твою тьму в себя, только потому, что вы пара и на тот момент были очень прочно связаны. Вам оставалось сделать один маленький шаг, и тьма бы уже не смогла поразить ваши сердца.
– Были связаны? – удивлённо произнесла я.
– Да. Были. Ты потребовала от него разорвать вашу связь. И он это сделал. Я не знаю, как он смог, но…сейчас ты ощущаешься иначе. Но благодаря этому тебе сейчас ничего не угрожает.
– А если бы мы остались, связаны? – охрипшим голосом спросила я, напряжённо вглядываясь в глаза матери.
– Он вобрал в себя твою тьму, но её было так много, что… Он не может её подавить или уничтожить внутри себя. У него сейчас лишь один путь: пройти очищение звездой. Но…Рина опасается, что он этого не сделает, потому что у него нет стимула, нет причины ради чего идти на такую болезненную и опасную процедуру. Но если он этого не сделает, то начнёт перерождаться, как ты совсем недавно. Если бы вы остались, связаны, то…его жертва оказалась бы напрасной. Он бы всё равно перетянул бы тебя на сторону тьмы по вашим каналам связи.
Я оглушена обрушившейся на меня информацией. Мы больше не связаны! Так вот откуда, внутри такая пустота и холод. Всё это время я думала, что не чувствую нашу с ним связь, но…я обманывала себя. Я её чувствовала, но так привыкла, что считала досадной помехой. Он говорил, что разорвать нашу связь невозможно. Но он всё-таки это сделал. Он знал, на что шёл… Он сделал это не потому, что я просила этого. Он сделал это потому, что таким образом спасал меня…от себя! Я закрыла лицо руками. Что же я наделала! Он же теперь будет в сто крат опаснее сумраков!
– Мама, почему Рина считает, что у него нет причины очистить себя от тьмы? – спросила я, не отрывая рук от лица, словно так я смогу закрыться от жестокой реальности.
– В прошлый раз, он жаждал заполучить Рину – это было его стимулом. Но сейчас…Ты отказалась от него. Не приняла в качестве пары…
– Заставила разорвать нашу связь, – продолжила я, прошептав пересохшими губами. И тут я вспомнила! Вспомнила его взгляд, среди беснующейся тьмы. Такой пристальный, такой…любящий, щемящее -нежный и такой отчаянный… И его шёпот: «Я люблю тебя».
Из моей груди вырвался протяжный болезненный стон. Я подскочила с кровати, заметавшись по комнате, словно загнанный в ловушку зверь. А его голос всё звучит и звучит в моей голове. Ну почему он сказал это только сейчас?! Почему я раньше не видела в его глазах всех этих чувств и эмоций?! Некстати вспомнилась его тёплая улыбка, когда я впервые обрела крылья. Вспомнился его запах и сильные горячие руки, которыми он всегда прижимал меня к себе. Он ни разу не сделал мне больно, ни оскорбил, ни унизил. Он смотрел на меня, как на величайшую драгоценность и испытывал удовлетворение от мысли, что я…– его пара. Во мне бурлят эмоции. Они такие разные, их так много. И все они связаны с ним. Почему всё так?! Мне одновременно хочется его придушить и обнять, прижавшись к нему сильно-сильно и ощутить его тепло. Но он больше не придёт, не скажет какую-нибудь заумную вещь, не улыбнётся, своей многообещающей улыбкой…
Я остановилась, не завершив разворот, застыв спиной к матери.
– Мама, что произойдёт, когда его поглотит тьма?
– Он придёт, чтобы уничтожить Кэру. Рина готовится к противостоянию с ним. Только она сможет убить его, – в голосе Тэи я слышу боль и отчаянную готовность принять на себя любые последствия глупости своей дочери.
Изури хотела уничтожить Гэрса.
Она назвала нас сообщницами.
Она оказалась права.
