– Всё в наших руках, – ответил Гэрс, загадочно блестя глазами. Тёплые блики огня из камина, придают его коже приятный тёплый оттенок, а в белых волосах растеклось золото. Таким уютным и домашним я не могла его даже представить, а сейчас просто наслаждаюсь этим зрелищем, впитывая его, словно бабочка нектар. Он вновь уткнулся носом в мои волосы и умиротворённо вздохнул: – Я так долго мечтал об этом: сидеть с тобой, обнявшись в тишине и покое нашего дома, слушать биение твоего сердца, вдыхать твой аромат. Ты сделала меня очень счастливым, Наори.
– А ты – меня, – прошептала я, потянувшись за поцелуем. Гэрс накрыл мои губы своими, заурчав, как большой кот, отчего толпа мурашек пробежалась по моему позвоночнику. Сейчас я воспринимаю его как неотъемлемую часть себя, и просто млею от его близости. Ну почему я так сопротивлялась? Предпочитала мучиться и страдать, вместо того, чтобы пойти к нему на встречу и просто поговорить. Хорошо, что весь этот ужас позади. Но ощущение, что эта сказка в любой момент окажется сном, всё ещё не покидает меня.
***
Я не знаю, сколько мы провели в нашем личном мире часов или даже дней: время для нас словно остановилось. Мы говорили, целовались и снова говорили, наши тела просто не могли оторваться друг от друга, а мы и не думали сопротивляться, наслаждаясь близостью. Но в какой-то момент, мы, вздохнув, решили, что пора выбираться из своего уютного гнёздышка, чтобы показаться, наконец, своей родне. То, что они за нас не волновались, мы знали и так: хорошо, когда можешь ощущать тех, с кем связан кровными узами на любом расстоянии и даже будучи в загадочном подпространстве. Но, живое общение это заменить естественно не может.
Не думала, что буду так сильно волноваться перед встречей с родителями. Но меня даже начало слегка потряхивать во время ожидания, и Гэрс, не слушая моих возражений, просто взял меня на руки, крепко прижав к себе. Я уткнулась носом в его тунику, впитывая его тепло и запах, чувствуя, как потихоньку отпускает напряжение. Так нас и застали родители, вошедшие в небольшой освещённый кристаллами акша35 гостиный зал дворца, куда мы с Гэрсом явились вечером без предупреждения. Сумерки только начали вступать в свои права, окутывая Ашхар в сиреневую дымку, делая тени глубже, придавая таинственность лесной глубине, из которой периодически доносятся звуки местных животных и птиц. Наступает время отдыха и до нас то и дело доносится задорная мелодия, которую любят исполнять уличные музыканты на потеху жителям и детворе. Большие вытянутые вверх окна дворца не имеют стёкол или створок (есть только энергетический барьер, не дающий насекомым и вообще любым предметам проникать извне), поэтому звуки музыки беспрепятственно наполняют зал, погружая нас в лёгкую атмосферу тёплого вечера.
Я, услышав тихий удивлённый возглас матери, вздрогнула от неожиданности (я так пригрелась, что чуть не задремала), и медленно повернула голову в её сторону. Столкнувшись с одобрительным взглядом матери, почувствовала, как щёки опалило жаром, а глаза увлажнились. Перевести взгляд на отца я так и не смогла. Создатель, как же это всё смущает!
Гэрс решил всё взять в свои руки, начав разговор с приветствия. Объяснять родителям, что между нами произошло и кем мы теперь приходимся друг другу, нужды нет – они это видят и так (хотя бы потому, что я до сих пор одета в серое платье женщин Ида-ри), поэтому разговор не очень клеился. К тому же внушительная фигура древнего Гэрса, излучающая мощную энергетику, невольно оказала подавляющее воздействие на Тэю и Серинара, которые как могли, сохраняли невозмутимый вид, но похоже это отняло у них слишком много сил. Мне и самой странно осознавать, что собственные родители несоизмеримо младше моего мужа, не говоря уже про уровень силы. Какая же удивительная и необычная у меня семья!
Но через несколько минут к нам присоединилась Рина с мужем, которая просто не могла сдержать своей радости: в этот момент она мне напомнила ребёнка, получившего заветный подарок. Её голос, звенящий от позитивных эмоций быстро разрядил обстановку, а град вопросов, которые она совершенно не стеснялась нам задавать, сдвинул общение с мёртвой точки. Хотя мне спустя минуту уже захотелось её чуточку придушить, так как у меня уже горят не только щёки, а кажется, полыхает всё тело.
Но, взяв себя в руки, всё же описала свои эмоции от полёта в космосе, попытавшись передать то ощущение свободы, которое испытала тогда. В глазах Рины, отразилось понимание моих эмоций, а в глазах матери, я заметила затаённую грусть: ведь у неё нет крыльев, которыми наделены все Ида от рождения. Как бы она ни хотела, полёт для неё невозможен даже в пределах атмосферы.
