Стоило мне представить, что могло бы случиться, слезы сами собой полились из глаз. Мне больше не довелось бы держать малыша и сидеть вместе под солнечным лучом в общей комнате. Или стоять у окна в коридоре и вдыхать воздух, прилетевший снаружи. Мы не выросли бы с ним вместе, и я никогда бы не рассказал ему, как поставил банку со светлячками в его колыбель, когда он боялся темноты.
Сестра ошибалась, говоря, что для меня и малыша существование в подвале – не жизнь.
Это жизнь. Самая настоящая.
Наша жизнь.
Другой у нас нет.
Последние крупицы яда растворились в раковине.
В коридоре открылась дверь одной из комнат, и я сразу услышал плач сестры и удары о стену.
– Прочисти и ей желудок, – сказал отец. – Она сама наглоталась этой дряни.
В умывальник потекла вода.
Пока вся семья занималась сестрой, я воспользовался моментом и проскочил в комнату племянника. Первым делом я полез под кровать и нашел то, за чем пришел. Банка со светлячками откатилась к стене. Я взял ее и решил спрятать под черной футболкой. Конечно, она выпирала, но я знал, что сейчас никто не обратит на это внимания.
Брат стоял в коридоре и, вытянув шею, пытался разглядеть, что происходит в ванной. Дом наполнился звуками: стоном сестры, глупым гиканьем брата, вздохами бабушки и ее советами, что и как делать. Закрывая дверь своей комнаты, я услышал, как отец сказал:
– Я не желаю возиться еще с одним трупом.
Я быстро поставил банку в ящик и разделся. Взяв подушку, замещавшую меня все это время, я положил ее на место, лег и накрылся простыней до самого подбородка.
Сестру рвало в ванной. Она плакала и кричала от боли.
Помню, она так же плакала еще беременной, когда я случайно увидел ее выпирающий пупок. Это было вечером, мы собирались принять ванну и уже разделись, ожидая, пока она наполнится.
Я посмотрел на ее пупок и спросил:
– Это ребенок готовится выйти?
– Надеюсь, еще нет, – фыркнула сестра. Она смотрела на себя в зеркало и массировала грудь.
Я присел, чтобы ее огромный живот был у меня перед глазами.
– А там внутри темно? – обратился я к ребенку и приложил ухо к животу, чтобы лучше услышать ответ. – У тебя там есть свет?
– Отойди! – прикрикнула сестра. – Думаешь, внутри меня включается лампочка? Откуда там свет?
– Но мы ведь не знаем, откуда появился свет, который попадает к нам через трещину в потолке.
Губы сестры скривились под маской.
– И папа не знает? – спросила она.
Я покачал головой, затем повернулся к ванне, поднял ногу и осторожно погрузил в воду.
И тут же отдернул.
– Что? – спросила сестра. – Холодная?
– Ледяная.
Вода в подвале никогда не была по-настоящему горячей. Даже если выкрутить кран до упора, она была умеренно теплой. Сестра стала поворачивать кран вправо.
– Зачем ты это делаешь? – не выдержал я.
– Убирайся.
– Я тоже хочу помыться.
– Убирайся, говорю. Иначе я сниму маску. Ты этого хочешь?
– Папа нас отругает, если мы будем два раза набирать ванну.
– Придешь позже.
Она двинулась прямо на меня, подталкивая огромным животом к выходу. Когда я был уже в коридоре, сестра высунулась и огляделась.
– Считай до десяти, потом заходи, – сказала она и захлопнула дверь.
Я прислонился к стене и стал считать.
Сестра сидела по шею в ледяной воде, только живот ее возвышался над поверхностью.
Я ступил в лужу на полу и отдернул ногу. Мурашки от холода побежали по коже.
– Она же ледяная, – сказал я.
Мокрая маска сестры повернулась в мою сторону.
– Вот и хорошо, – с трудом ответила она, стуча зубами.
Этот звук я запомню на всю жизнь.
Сейчас я наконец понял, что происходило тогда в ванной. Сестра хотела избавиться от ребенка, как и сегодня с помощью крысиного яда.
Из ванной доносились отвратительные звуки. Мама все еще пыталась промыть желудок сестре.
Дверь моей комнаты неожиданно распахнулась.
По полу от проема до моей кровати протянулся прямоугольник света. В нем темнели два силуэта – отца и сестры. Он обнимал ее за плечи, она стояла лицом к нему и спиной ко мне. Обрывки ткани ее розовой сорочки окутывали кулаки отца, как носовые платочки. На заднем плане мелькало лицо брата. Он и включил свет. К ним подошла мама с маской в руке.
– Надень, – велела она сестре и прижала маску к ее лицу.
Та оттолкнула руку.
– Больно.
Отец встряхнул сестру, сжав кулаками, покрытыми тряпочками. Ноги сестры подогнулись, голова безвольно покачивалась на шее, волосы разметались в стороны.
– Я тебя едва коснулся, – фыркнул отец.
– Успокойся, – где-то рядом сказала бабушка. – Ты заслужила не такое за то, что сделала. Бедный, беззащитный малыш.
Мама сильнее прижала маску к лицу сестры.
– Давай надевай. Здесь твой брат. Без маски ты не будешь здесь спать.
Маме удалось закрепить маску на голове сестры.
– С сегодняшнего дня сестра будет спать с тобой, – сказал мне отец. – Мы не можем оставить ее с ребенком.
