– Я не хочу ждать Человека-сверчка. – Получилось очень громко, я даже сам удивился. – Мне страшно.
– Погоди, я не закончила.
Глаза ее забегали в прорезях маски.
– Ты не могла бы ее снять? – попросил я. – Не хочу тебя больше в ней видеть.
Сестра помедлила, потом подняла маску на лоб. Она стала похожа на ее второе лицо, обращенное к Тому, Кто Выше Всех. Вид нормального лица и гладкой кожи меня успокоил. Я почти перестал нервничать.
– Если кто-то выйдет в коридор, я сразу ее надену, – предупредила сестра.
– Ладно.
– Так вот, – продолжала она, – чтобы попасть в спальню родителей, человеку надо пройти по тоннелю. Значит…
– Нет, все не правильно.
– Почему?
– Человек-сверчок живет под землей. И никогда не выходит на поверхность.
– Как это – не выходит на поверхность? Чем же он питается?
– Детьми.
– Но он должен еще и дышать. Об этом ты не думал?
Я не нашелся что ответить, не мог вспомнить, что написано в книге о том, как дышат сверчки. Например, гусеницы дышат кожей.
– Послушай меня, – заговорила сестра. – Человек-сверчок приходит в подвал через тоннель в земле, значит, он открывает люк наверху. Но мы не знаем как. Он открыт только до тех пор, пока Человек-сверчок здесь.
Я сгорбился и произнес тихим шепотом:
– Еще одна дверь?
Сестра улыбнулась:
– Я говорила тебе, ты очень многого не знаешь. Открыть ее сложнее всего. Поэтому нам надо дождаться Человека-сверчка. Только он может ее открыть.
Я оттолкнулся ногами и придвинулся ближе к сестре.
– Вдруг он больше не придет? Если я буду вести себя хорошо, ему не надо приходить. Он ест только плохих мальчиков.
Сестра выпрямилась и вздохнула. Затем прижала палец к губам и задумалась. Через несколько секунд она опять склонилась ко мне.
– Он обязательно придет.
– Откуда ты знаешь?
– Потому что ты до сих пор хранишь в ящике банку.
Я низко опустил голову. Сестра права, я плохо поступил, и Человек-сверчок будет искать меня, пока не найдет. От ужаса по телу побежали мурашки. Сестра, видимо, почувствовала это и обняла меня. Книги на наших коленях ударились друг о друга, как тектонические плиты, о которых рассказывала мама. Грудь сестры прижалась к моему плечу.
– Не бойся, – зашептала она в ухо. – Мы подготовимся к его приходу. Он тебя не поймает.
И я открыл ей свою тайну.
– Когда он приходил последний раз, я прятался в общей комнате. Он едва не поймал меня, я даже описался от страха.
Сестра вздрогнула, будто от удара, и сжала мою руку.
– Что? – не понял я.
– Ты описался? – Она поджала губы, сдерживая смех, потом ткнула в меня пальцем и захохотала.
Сначала я разозлился, но сестра смеялась так заразительно, что я не выдержал и тоже захохотал. Ее реакция меня успокоила, стало ясно, что в том, что случилось, нет ничего страшного и стыдиться мне нечего. Сестра запрокинула голову и прижала руки к животу.
– Намочил штанишки? – Последний заливистый звук стих на мгновение. – Псссс… – процедила сестра сквозь зубы и опять громко рассмеялась. Получилось очень комично. Я стал хохотать и уже не мог остановиться.
Задыхаясь, сестра сделала мне знак не шуметь, и мы зажали рот руками. Несколько раз глубоко вздохнув, мы наконец успокоились. Сестра взяла упавшие на пол книги и опять положила перед нами. Пальцами поправила волосы и посмотрела на дверь спальни – не идет ли кто.
– Не надо бояться, – сказала она мне. – Человек-сверчок тебя не найдет.
– Откуда ты знаешь?
– Потому что ты спрячешься в папином шкафу.
Веселое настроение исчезло, будто всего минуту назад мы и не смялись. Панцирь из спокойствия треснул и выпустил черный туман страха. Он стал превращаться в бражника мертвая голова, раскинувшего передо мной крылья, демонстрируя рисунок на теле, похожий на человеческий череп.
Я замотал головой и попытался встать. Не было желания выслушивать доводы сестры, какими бы они ни были. Она схватила меня за край футболки, сжав пальцами ткань в том же месте, что и раньше.
– Ты спрячешься в шкафу до того, как придет Человек-сверчок, – быстро произнесла она. – А потом убежишь через тоннель, он тебя не заметит. Там есть лестница наверх. Ты выберешься и пойдешь на огни. Найдешь людей и скажешь, что хочешь спасти своего племянника. Потом приведешь их сюда. – На последнем слове она поперхнулась, глаза заблестели. – В подвал. – Уголок рта дрогнул, будто она хотела улыбнуться, но по какой-то причине сохранила серьезное выражение.
– А что там, наверху?
Сестра поджала губы и несколько раз моргнула, быстрее обычного.
– Сам увидишь, – сказала она.
Я представил, как высовываю голову на поверхность, чтобы разглядеть мир над подвалом, и тоже становлюсь для всех видимым. Выхожу из недр земли, высоко подняв руку с банкой светлячков, которые будут освещать мне путь. Потом стучу по крышке банки, чтобы они начали подавать сигнал СОС, как я их учил. Три коротких, три длинных и опять три коротких. У них почти всегда получалось верно. Раздумывая о возможности выйти наружу, я кое-что вспомнил. Вернее, кое о ком. От этого в животе неприятно забурлило. Слова слетели с языка быстрее, чем мне того хотелось.
