— Руководству. Людям. Всем нам, — Рыгор веско помедлил и, не услышав возражений, перешёл к деловой части, — За помощь мы готовы тебя вознаградить! Любым способом. А я лично присмотрю за огородом, чтоб не засох. И раз в неделю буду приносить тебе по магнитофону. У меня есть выход на такие магнитофоны, что пальчики оближешь! Редкостные! Что скажешь? Может, тебе ещё чего охота? Я теперь работаю в администрации, всё могу!
— Ну… — я замялся, предложение было слишком неожиданным. — Пожалуй… Знаешь?.. Да. Единственное, чего мне хочется — это попутешествовать. Ни разу ещё за границей не был.
— Не вопрос! Наладишь связь — отправим тебя в турне, хошь в Европу, хошь в Азию, — легко пообещал Рыгор и для подкрепления своих слов добавил: — Давай паспорт, отдадим сразу визу оформлять, чтоб время не терять.
Я помолчал, крутя в руках бутылку абсента, а потом вдруг покраснел. Рыгор с любопытством смотрел на меня, ожидая услышать потаённое. Наконец, подняв на него глаза и тут же опустив, я сказал:
— Раз уж о паспорте заговорили… Я хочу сменить фамилию.
— Сменить фамилию? — Рыгор удивился. — Без проблем, сделаем. Но почему ты её раньше не сменил, раз надо?
— Ну… Я слышал, одного желания мало, паспортистам подавай веские причины. Их тоже понять можно: иначе каждый начнёт себе фамилию менять, раз в полгода новую. Вот я и не дёргался…
— Понятно. И какую ты хочешь фамилию?
— Липень.
— Липень? Странная фамилия. А сейчас у тебя какая?
Я сказал. Рыгор покивал с понимающим лицом, но потом не выдержал, пожал плечами и спросил, чем фамилия Липень лучше нынешней. Я объяснил, что новая звучит намного более красиво, особенно в сочетании с именем. Оценивая звучание, Рыгор несколько раз произнёс «Пилип Липень», и это имя показалось ему знакомым. Он недавно где-то слышал похожее, но где?
Рыгор долго не раздумывал и пообещал, что фамилию поменяют в течение недели. Моё лицо осветилось улыбкой ребёнка, получившего новогодний подарок, и я пообещал прямо завтра пойти на АТС и начать разбираться с проблемой.
На следующий день состоялось очередное плановое заседание в кабинете министра. Министр произнёс небольшую речь о проблеме восстановления товарно-денежных отношений, первым шагом к решению которой является создание у людей положительной мотивации к труду. Он высказал мнение, что на данном этапе необходимо в первую очередь поднимать из руин автомобилестроение. Он так и выразился — «из руин». Ответственным исполнителем, разумеется, был назначен Рыгор, единственный человек, понимающий в автомобилях.
Рыгор попытался прояснить, с чего лучше начать, и есть ли хоть какой-нибудь, хотя бы смутный, план действий, но ни министр, ни Юрась ничего вразумительного не ответили. Министр намекнул, что с подобными практическими мелочами Рыгор должен управляться самостоятельно, а глава предпринимателей промолчал с таким видом, будто услышал бестактность. Зато потом, в приватной беседе за бутылкой коньяка из матового стекла, министр сказал фразу, внушившую Рыгору оптимизм: «Сначала машины, а потом уж и до баб недалеко». Похоже, у него имелись соображения, как поднять из руин женскую популяцию. Приободрённый, Рыгор решил ни на что не отвлекаться и сосредоточиться на выполнении своего второго задания.
Рыгор знал, что в городе есть автозавод, но плохо представлял, где он находится, и не имел там ни одного знакомого. Наведаться в баню и расспросить мужиков об автозаводе он не рискнул, опасаясь новых стычек с буфетчиками и банщиками. Более простым выходом он счёл визит на тракторный завод, к своему давнему знакомому, который давно уже звал его отобедать вместе. «Ведь тракторы — это тоже в своём роде автомобили», — рассудил Рыгор.
Рыгор отправился на тракторный завод в тот же день, лишь на полчаса заглянув домой — он уже называл про себя квартиру на Площади Победы домом — чтобы подкрепиться яичницей и бутербродами с маслом и сливовым джемом, а к двум часам пополудни уже проходил мимо Дома культуры тракторного завода. На стоящей недалеко от входа театральной тумбе висела одинокая афиша, и, обратив на неё внимание, Рыгор вдруг вспомнил, что уже видел такую в день ограбления, и что собирался непременно сходить на оперу, но совсем о ней позабыл. От досады он хлопнул себя рукой по лбу и, ускорив шаг, подошёл к тумбе. Действительно, афиша обещала «Летучего Голландца», и уже не в каком-то неопределённом будущем, а 16 июня. То есть прямо сегодня! «Чёрт побери, — выругался про себя Рыгор, — И как я теперь всё успею? Хорошо хоть сегодня, а не вчера. Нет, надо всё задвинуть и попасть в оперу».
