Ограбление в «Шотландском соколе» полностью

– Он здесь, – раздался возле самого уха скрипучий голос графини. – Он жив. Я тоже.

Хол вдруг почувствовал у лица что-то мягкое и пушистое, потом мокрое. Это Бейли облизывал ему нос своим шершавым языком. Хол крепко обнял его. Всё как-то сразу стало хорошо.

– Что ты творишь! – набросился на Хола с упрёками его дядя. Он сильно запыхался и держался за грудь. На глазах были слёзы, которые он быстро смаргивал. – Я думал, что ты погиб. Что бы я сказал тогда твоей матери?

– Собака могла погибнуть, – только и сказал Хол.

Дядя Нэт присел рядом с Холом и крепко обнял его.

Полиция была уже рядом. Сержант Праттл держал за локоть сына графини, Терренса, который был уже в наручниках.

– Мама! – Терренс встал на колени и заплакал.

Леди Лэнсбери протянула руку и погладила сына по щеке. Терренс уткнулся в её ладонь и заплакал ещё сильнее. Он рыдал.

Хол, дядя и даже все полицейские отвернулись. Вдруг Хол услышал, что к нему обращаются.

– Спасибо вам, – сказал Терренс, повернув к нему своё заплаканное лицо. – Вы спасли мою мать. Я знаю, мы делали плохие вещи, но она всё же моя мать, она старалась для своих детей, и я её люблю.

Когда они возвращались обратно к поезду, в оранжерее было не протолкнуться. Там собрались все пассажиры и многие из обслуживающего персонала.

Кто-то накинул на плечи Хола одеяло, но он пытался его скинуть и всё оглядывался на инспектора Клайд, которая несла на руках Бейли. Все уже поняли, что находится в животе у этой собаки.

Дядя Нэт не позволил полиции задавать племяннику какие-либо вопросы, пока они не доберутся до своего купе. И они ещё шли по коридорам, когда поезд снова начал двигаться. Следующая остановка была Лондон.

Под высокими арочными сводами Паддингтонского вокзала их уже поджидала большая толпа. Как и в прошлый раз, на вокзале Кингс-Кросс, здесь толпились возбуждённые люди и была расстелена красная дорожка. Она начиналась от двустворчатых дверей вагона-столовой. Хол ступил на неё не в числе первых пассажиров и опять немного застеснялся своей жёлтой толстовки и школьного рюкзака за спиной.

Однако сейчас всё было по-другому. Он чувствовал себя грустно, но это была хорошая грусть. Всего четыре дня назад он садился на этот поезд, а сегодня уже приходится расставаться. За это время, чувствовал Хол, поезд стал для него каким-то родным и близким. Захотелось попрощаться с ним как со старым другом.

Дядя Нэт стоял рядом, держа в одной руке чемодан, в другой – зонтик, и, судя по его лицу, испытывал те же чувства.

Хол повернул голову к началу поезда и увидел, как из будки машиниста на платформу спрыгнула Ленни. Она быстро подбежала:

– Папа хочет сказать тебе спасибо. Он сейчас подойдёт.

Моханджит Сингх появился из облака пара вокруг паровоза и степенно приближался к ним. Последний раз, когда Хол его видел, он был в наручниках и тюрбан на его голове укоризненно раскачивался. Сейчас мистер Сингх широко и радостно улыбался.

– Харрисон Бек! – Он потряс Холу руку. – У меня нет слов, чтобы выразить вам признательность за всё то, что вы сделали для меня и моей дочери. Всегда буду рад приветствовать вас у себя дома и у нас в паровозном депо. Однако… – и он как-то очень строго, по-отцовски, посмотрел Холу прямо в глаза, – если когда-нибудь я услышу, что вы снова бегаете по крышам вагонов…

– Прошу прощения! – перебил его дядя Нэт. – По каким это крышам вагонов и кто бегал?

– Ха-ха! Да это же просто шутка, – натужно рассмеялся Хол. – Ведь вы же пошутили, мистер Сингх, правда?

– Да, немного. – Машинист похлопал Хола по плечу. – Ты, конечно, не бегал, сынок. У вас хороший племянник, мистер Брэдшоу. Спасибо за него! – И он приложил руку к сердцу.

Дядя Нэт тоже приложил руку к сердцу:

– И тебе спасибо, Моханджит. Я рад, что всё закончилось благополучно. А то моя сестра Беверли мне бы никогда не простила.

– Мы с папой приглашаем вас к себе в гости, когда папа получит новый локомотив, – сказала Ленни, от нетерпения прыгая на одной ноге. – Он обещал меня научить его водить. Я буду машинисткой.

Тут все засмеялись, потому что все, кроме Ленни, знали, что машинистками называют тех женщин, которые печатают на пишущих машинках.

Толпа встречающих вдруг шумно заколыхалась. Встрепенулись в руках флажки, заплясали цветы, взлетели в небо воздушные шарики. Это из вагона наконец вышел принц под руку с принцессой. Они шли по красной дорожке, отвечая на приветствия людей, и вдруг принц остановился.

– Харрисон Бек и Марлена Сингх, – негромко подозвал он их к себе.

Дядя Нэт подтолкнул их обоих в спину. Ленни схватила Хола за руку, когда они приблизились.

– Должен поблагодарить вас за вашу смелость и преданность, – сказал принц. – Я также высоко оценил ваш ум и аналитические способности, которые позволили вернуть бриллиант «Атлас» в распоряжение короны. Что касается других драгоценностей, то герцогиня Кентская выражает вам особую признательность за возвращение её рубинового кольца и поимку вора, за что она обещала награду…