С рубахи убитого, с его волос и брюк была собрана темная пыльца, оказавшаяся при спектральном анализе антрацитовой пылью и железистым песком. Нашли на нем также Сосновые и дубовые опилки и крошечные кусочки бумаги из чистой соломенной целлюлозы. Кроме того, были обнаружены кроличьи шерстинки, маленькие зеленые кусочки текстильного волокна, мелкие клочки красной ткани, а также следы плесени и дрожжевого грибка, постоянно обитающего на сырых стенах.
Весомые штрихи в воссоздаваемую картину внесла и судебная медицина. Выяснилось, что неизвестный был не застрелен, как это предположил полицейский врач при первом осмотре, а умер от удара ножом в сердце. Правда, до этого в него попали две револьверные пули, одна из них всего лишь скользнула по черепу, тогда как другая застряла в правом легком. По ней без всякого труда и установили систему и калибр оружия.
Во время следствия выяснилось, что звали убитого Рикардо, во Францию он иммигрировал, видимо из Никарагуа, а девичья фамилия его матери — Мора га. Комиссар разослал своих людей в разные заведения южноамериканского колорита, и таким путем ему стало известно о хозяине одного маленького бара на Порт Майе, который хорошо знал покойного, в последнее время его частого Гостя. Этот владелец бара сообщил, что Рикардо носил фамилию Медрано. В его же баре этот самый Рикардо Медрано встречался с тремя эмигрантами из Никарагуа, с которыми, по-видимому, проворачивал какие-то одним им известные дела.
Бумажник Медрано, в отличие от этих эмигрантов, постоянно был туго набит. Он азартно играл на бегах и совсем недавно выиграл на ипподроме в Венсенне большую сумму денег. Эмигрантская троица при каждой встрече получала от него деньги. Адреса этих эмигрантов владелец бара, к сожалению, не знает, а слышал, что одного из них зовут Гонзало, а другого — Франческо. Они живут, по его определению, где-то в парижском предместье, поскольку постоянно приезжают на автобусе. К тому же Гонзало как-то заявил, торопя своих друзей на последний автобус, что упусти они его — и им придется топать целых два часа.
Однажды вечером двое инспекторов-криминалистов ехали на служебной машине из Аржантей в направлении Кормейе. Вдруг в лучах фар вынырнули из темноты трое мужчин, бегущих вдоль проселочной дороги в Саннуи.
«Это вполне могут быть они, — сказал один из инспекторов.- Рост примерно соответствует, комплекция и число — тоже».
Они развернулись и быстро поехали назад в Аржантей, к полицейскому участку, где им немедленно дали нужную информацию. Разного рода убежищ и укрытий в районе Кормейе имелось более чем достаточно, взять хотя бы заброшенный садово-огородный участок, о котором владельцы, наверное, уже и думать забыли. Прежде там был подпольный винокуренный завод, но это было уже давно. Инспекторы понимающе переглянулись.
Не прошло и получаса, как к старому садоводству уже подъехал небольшой отряд полицейских. Комиссар пинком нога распахнул калитку, и тут же нестройным залпом по нему грянули пули. Укрывшись за стволами деревьев, полицейские не спускали глаз со строений. Наконец прибыло подкрепление. Полицейские и жандармы проворно окружили дом, комиссар через громкоговоритель известил об этом злоумышленников и потребовал, чтобы они выходили по одному с поднятыми над головой руками.
Время шло, реакции на требование комиссара не замечалось. Из домиков никто не выходил, из револьверов не палили. На участок выпустили собак: не могли же, в самом деле, стрелявшие испариться! Но тут одна из собак остановилась как вкопанная и подала голос. Проводник нагнулся и поднял с земли мужской пиджак Сухой — с влажных грядок от росы! Значит, бросили его здесь совсем недавно. Ищейка покрутилась немного на месте и взяла след.
Полицейские с оружием в руках побежали за ней. Где-то среди грядок собака остановилась и принялась разгребать землю. Комиссар осветил почву и обнаружил свежий след сапога, а совсем рядом с ним — хорошо замаскированный люк. Один из полицейских рванул крышку вверх, и яркие лучи нескольких карманных фонариков ослепили троих мужчин, испуганно сжавшихся в своем укрытии.
Никакого сопротивления они больше не оказывали, с готовностью отдали полицейским свое оружие — два старых револьвера — и безропотно позволили надеть себе наручники. Это были трое эмигрантов из Никарагуа.
Несколько часов спустя результаты анализа были уже в распоряжении комиссара. Они свидетельствовали, что личинки насекомых, эта белые червяки из земельной ямы на огороде и те, что были на воротнике рубашки покойного — одного и того же вида. Пробы в точности соответствовали друг другу по процентному содержанию железа и по бумажным частицам. В довершение всего оказалось, что Медрано был убит ножом, который нашли за перегонным аппаратом в подвале.
