Арбалет весил килограмм семь, да и выглядел странно. Массивные длинные плечи смотрели прямо, по причине порванной тетивы. Удивил довольно большой приклад. Спусковых скоб зачем-то имелось две, и даже не скоб, а самых настоящих элегантных курков. Направляющая канавка была снабжена какими-то зажимами, не понять, всё покрыто слоем зеленоватого налёта. Под плечами имелась удобная рукоять для хвата. Стремени или каких-либо рычагов для взведения оружия не предусматривалось, но между держателем для руки и «прикладом», снизу арбалета крепилась хитрая «рельса», что держалась в боковых пазах по краям конструкции. Создавалось впечатление, что именно её и следовало передёргивать, словно какой современный дробовик, взводя при этом тетиву. Вот только глупо всё это, так как хороший арбалет туг неимоверно, да и хвата для ладони на «рельсе» не имелось. При этом сама она имела хитрый механизм, в который явно должна была заходить давно порванная тетива. Но всё забито грязью, подробностей конструкции не разобрать. Юра зачем-то с нажимом провёл пальцем по прикладу, и слой зеленоватой ржавчины внезапно податливо стёрся, оголяя хитрый узор тёмных завитков на идеальной поверхности блестящего металла.
Глава 6: Любовь и гопники. (R)
***
Глава, в которой Юра влюбляется, расстраивается и, наконец, знакомится с Колей. А вундервафля недвусмысленно намекает что она – Вундервафля.
***
Чингисхан остановился. Вместе с ним остановился и враг, что уже много часов следовал за ним под песком пустыни.
Однако остановился идущий по безжизненным дюнам человек вовсе не из-за монстра, что преследовал его уже много часов подряд. Пусть враг силён и коварен, но нет, Чингиз готов к атаке в любой момент и без всяких остановок. Произошло другое - нечто важное: он получил новое задание, либо же изменился статус текущего.
Казалось, свет вокруг запульсировал, повышая яркость в ритм биения сердца. Но это лишь иллюзия, хитрый эффект, настойчиво намекающий о необходимости срочно заглянуть в окно статуса. Вот только закрывать глаза сейчас ох как не стоит. Ведь враг до сих пор не напал только по одной причине, он – Чингисхан давно имеет 100 уровень и источает весьма заметную ауру силы, что недвусмысленно намекает: нападать на него в лоб – сомнительный выбор. Из-за чего преследователь терпеливо ждёт выгодного для атаки момента, надёжно скрывая своё тело в мелком золотистом песке пустыни.
Ассасин, так называлась профессия путника, распахнул полу плаща, облегчая доступ к висящему вдоль бедра компактному арбалету. Синхронно с этим движением, на его левой руке тихо щёлкнул хитрый механизм, готовясь по желанию владельца выбросить в бой смертоносный клинок и послужить заодно удобным щитом, позволяющим ломать и выбивать вражеское оружие специальными захватами.
Атаковать Чингисхан не спешил. Он водил глазами по поверхности песка, напряжённо сжимая губы и морща строгое кавказское лицо, украшенное аккуратной бородкой и острыми карими глазами. Наконец его навык выдал местоположение врага, после чего взгляд горца буквально впился в то место, где скрывался осторожный противник. Монстр, даже потеряв иллюзорное преимущество внезапности, отступить не пожелал.
Песок взорвался золотистым облаком, и на поверхности показалось весьма примечательное создание. Восемь хитиновых ног держали над землёй тело похожее на заострённое блюдце – раковину. Ноги крепились к блюдцу сверху, от чего тело монстра казалось неуклюже подвешенным. Переднюю часть этой «конструкции» украшал фартук небольших суставчатых лап, что находились снизу приплюснутого тела и заканчивались острыми белыми когтями. Над лапами, сверху туловища, блестящими полусферами крутились два десятка изучающих жертву глаз.
«На каких задворках вселенной они вас находят?» - скривился про себя Ассасин.
Несмотря на казусный вид «Пустынный жнец» являлся грозным противником, и встреча с ним один на один обычно заканчивалась плачевно даже для попаданца его уровня. Но это если не знать особенностей твари, ведь кто предупреждён, тот, как известно, вооружён.
Жнец приоткрыл тонкую щель впереди «раковины» и из неё с невероятной скоростью вырвался тонкий шнур – лезвие, заметить который человеческому глазу не представлялось никакой возможности. В этом заключалась главная опасность данной твари: скорость её основной атаки многократно превосходила не только скорость человеческого тела, но и возможности восприятия основных органов чувств.
