Кроме этих, положенных любому торговому кораблю людей, на берег сошли ещё двое. Грубоватый, но не грубостью, а суровостью, мужчина средних лет, одетый в бежевый пиджак и брюки и, сопровождавшая его, красивая, рыжеволосая и в меру жилистая женщина в изящном, но неброском светлом платье. В мужчине, кроме широких плеч и военной выправки, немедленно бросалась в глаза тёмная, аккуратно подстриженная борода, что окаймляла лицо со слегка седыми, в цвет бороде, волосами. Взгляд этого человека был тяжёл, и в нём чувствовалось непонятное напряжение.
Пара много гуляла по городу. Посетили путешественники и местный храм, и шумный Митунгский рынок, что расположился недалеко от порта. Заглянули они на западную окраину города, где долго бродили между шикарных особняков зажиточных граждан, уютные сады которых отделяли от дороги изящные кованые решётки. С интересом разглядывала пара красивую резиденцию лорда, что смотрела на море выступающими нарядными флигелями. Прогулялись они и возле фортов, но близко к ним не подходили, дабы не демонстрировать излишний интерес.
И никто к этой паре не подошёл, а если бы и подошёл, то узнал бы, что они путешествующие вилларские дворяне. Что, собственно, не редкость, да и манеры и стиль речи у пары выглядели бы соответствующе. Разве что жена бородатого землевладельца чересчур мускулиста для подобной роли, но и это не редкость, очень даже случается.
Иногда «туристы» встречались с помощником купца - сухим темноволосым мужчиной с непоседливыми глазами и негромко обсуждали что-то, прогуливаясь в процессе по набережной. А после обычно шли есть, но не в портовую таверну, а на Площадь трёх фонтанов, где имелось заведение поприличнее. Ну или не приличнее, а для другой публики, что ли.
В обед второго дня «торговец» опустошил свои трюмы, но уже под вечер третьего, они были полны новым грузом. Команда «затекла» на борт родного корабля, два вёсельных баркаса осторожно отвели корабль от пирса, и каравелла, поймав не стойкий порывистый ветер, отправилась на северо-запад. Но стоило берегу скрыться из виду, как алый флаг с чёрной птицей был снят, и его место заняла обвивающая золотой меч синяя змея на белом фоне.
Под новым флагом каравелла проследовал на восток около двухсот километров. Здесь она обрела вид на сушу, после чего шкипер вывел судно к скоплению безжизненных скалистых островов, которые не желали дать морским путешественникам даже пресной воды, не говоря уже о дичи и древесине. Однако чернеющие на горизонте глыбы служили прекрасной защитой от любопытных глаз и морского волнения. Здесь, в гостях у мрачных берегов, ждали своего часа три прекрасных 60-пушечных линейных корабля.
Дальнейшие события неизвестны, зато известно содержание некой беседы, что происходила чуть ранее в капитанской каюте «торговца» в момент его отплытия из порта. В беседе участвовала пара «дворян» и худощавый помощник купца.
- В городе сейчас пять заблудших душ, успокаивает лишь то, что они в нашем мире не более месяца. За город ходил лишь один, вернулся побитым и больше вылазок не предпринимал, - скрестив руки, мрачно начал подведение итогов разведки темноволосый мужчина с беспокойными глазами.
- Ну и замечательно, - взял слово чернобородый, - как запахнет жареным забьются вместе с жителями под землю. Всего-то. Более того, жрецы их туда впереди всех и загонят. Не вижу абсолютно никаких проблем.
В разговор вступила рыжеволосая женщина:
- Через несколько дней в Митунг придёт плановый караван, собирающий заблудших появившихся в прибрежных городах. Если мы не успеем до его прибытия, ненужных глаз может оказаться больше. Караван не задержится в городе больше суток. Может переждём недельку, пока заблудших не увезут из города?
- Мы не можем ждать «недельку»! - повысил голос бородач. - Скоро начнётся сезон штормов, да и припасы не вечные, а пополнить их непросто. И с какого момента вы стали такими богобоязненными? Пятеро их там будет или десятеро, они здесь недавно, поэтому не опаснее новорождённых телят. Их всех загонят под землю. А если не загонят, то что? Даже попади они в пыл битвы, чего нам бояться пока «игрушки» на борту. Ну укокошим мы парочку заблудших, с чего Богам вмешиваться? Ещё и спасибо скажут! Их вроде за этим сюда и присылают.
- Ритор, зачем ты вообще взял с собой это мракобесие, - возмутился худощавый мужчина, которого звали Мардес.
- Это «мракобесие» творит чудеса в умелых руках! – ухмыльнулся чернобородый Ритор. - Главное не попадаться с ним на глаза кому не надо. Да не смотрите вы на меня так, я говорю: запрещённые технологии останутся на борту! У нас восемьсот человек профессиональных головорезов, против двухсот парней стражи и гвардии лорда. Да, не спорю, местные хороши. Но мы же за ними под землю не полезем! Очень сомневаюсь, что они станут биться до последнего. Наше дело малое - вытащить архив ратуши, взять добычу и, по возможности, заложников из местной знати. Как конфету у ребёнка. Алаира, Мардес я вас не узнаю! Одни мы чего стоим!
