— Уймитесь, коллега, — осадил его Баллади, после взятия Дворца он приобрел в Малом Совете большой вес. — Мы не для того брали город, чтобы стереть его с лица Геи.
— Это даст им наглядный урок, — не унимался Габар. -Больше к нам не сунутся, — он, видимо, хорошо помнил, к какой организации принадлежит, все-таки «вурдалаки», хоть и «черные», к чему-то обязывали.
— Все равно сунутся. Применив бомбу по танкам, попавшим в ловушку, мы можем испортить отношения с армией. Мы ведь делаем революцию, как-никак, и надо стараться по возможности проявлять гуманность. Если мы прикончим этих ребят, да еще столь варварским способом, любой солдат Империи будет пылать к нам ненавистью, это я говорю, как человек, часто нюхающий порох.
— Можно попробовать просто напугать их такой возможностью, — подал голос Кимби — старший представитель «орхидеев». — Обидно все-таки упустить возможность разгромить почти целую дивизию, да еще элитную.
В конце концов они сошлись на этом.
А к утру генерал Балифан лишился не только танков, но и должности. Им вплотную занялась прокуратура военной «патриотической полиции» по обвинению в сговоре с врагами Империи и передаче повстанцам сорока тяжелых танков.
А вечером они узнали из новостей, что повстанцами убит министр тотальной обороны десятизвездный маршал Гульбино и убит не просто так, а попал под обстрел артиллерии. Не сговариваясь, они собрались в палатке и посмотрели друг на друга.
— Что случилось, бас-сержант? — спросил за всех Асси, глядя на начальника с неприязнью.
— Видит бог, я сам не знаю. Но подставили нас лихо,
— Так все-таки это наша работа? — ошарашенно выпалил самый младший в расчете — Цис.
— Черт возьми, сержант, мы завалили министра? — едва не вскрикнул Асси, повторяясь.
— Да, и попали, как видишь, — с ледяным спокойствием пояснил Лемб.
— Ну, как же так, мы ведь верили тебе, сержант?
— Я же не знал, я же ни черта не знал. Точно так же, как и вы. Откуда я мог знать, что эти спецы из штаба нас подставят?
— Ну зачем им это надо, сержант? — чуть не плакал Цис. -Зачем им было валить нашего министра?
— Кресло кому-то из своих освобождают, вот зачем, — зло пояснил бас-сержант. — Теперь вот что. Как видите, все официально свалено на повстанцев. А мы знаем истинное положение вещей. Теперь понятно, почему тяжелую пехоту не пускают брать город, решили пока друг с другом власть поделить. Я думаю, нас в покое не оставят. На фиг им такие свидетели, да и медали за проделанную работу вроде нам давать как-то не с руки. Участия в разборках нам не простят.
— А мы что, дураки, кому-то хвастать, что убили господина Гульбино?
— Дебил ты, Цис. Что им ты или я, они самого десятизвездного замочили. Что делать будем, сержант? — Асси снова обрел уверенность в начальнике.
— Бежать, ежу понятно.
— Нам пришьют дезертирство, сержант. За дезертирство в военное время сами знаете... Дабы другим неповадно было. И куда бежать, некуда ведь? — впервые подал голос Гермо, третий помощник в боевом расчете.
— Нам одно и то же, что за бегство с поля боя, что за излишнее знание. В общем, решайте, я лично драпаю в столицу не нравится мне власть, которая мочит собственных маршалов. Может, там наши знания и опыт пригодятся, хотя и неохота стрелять по своим.
Минометчики хотели что-то сказать, но не нашли нужных слов от растерянности.
— Кто со мной, — властно предложил Лемб, — сбор через двадцать минут у колодца. Ждать никого не буду. Наивные могут сбегать и доложить командованию. Посмотрим только, кто больше проживет. Брать лишь личное оружие, с минометом мы будем слишком медлительны для марш-броска. Кто не придет, тем счастливо, — бас-сержант обвел боевой расчет напряженным взглядом, — не поминайте лихом.
